Проклятие Прометея. Книга первая. Ахиллес, сын Пелея. Два в одном

– Дай и другим заслужить славу.

И уходит лукавоглазый. Славу заслуживать.

И я ухожу. На время. На мокрую спину громадной черепахи, ползущей во мраке Тартара…

- Мама!

Море кидается мне навстречу, обнимая неожиданно (неожиданно ли?) тёплой волной. Тёплой и такой солёной. Словно слёзы, словно радость…

- Радуйся, лучшая из матерей!

- Радуйся и ты, сын.

В глаза. На этот раз – обязательно посмотреть ей в глаза, чтобы насмотреться, раствориться, чтобы не солгать.

- Мне нужно попасть в Аид, мама. Ты же знаешь туда дорогу – ты купала меня в водах Стикса.

- Там не место живым, - хочет сказать она, но не говорит. Потому что помнит мою недавнюю ложь – про тусклую жизнь, лишённую блеска славы, жизнь, подобную смерти.

- Я проведу тебя, - говорит она вместо этого. – Дай мне руку, сынок…

Первый шаг…

Второй шаг…

Царство мрачного Аида.

Как тогда – следом за Протесилаем.

Зачем я иду теперь?

Стикс.

Слишком темны твои воды, река, которой клянутся боги. Откуда и куда стремится твой поток? Что он несёт и кому?

Не держи меня, мама!

С головой – в волну! И против течения.

Выныриваю я уже в Тартаре. И что-то огромное рядом. Огромное, кажущееся бесконечным.

Черепаха.

А потом совсем рядом, но чуть сверху – смех.

- Я на солнышке лежу, я на солнышко гляжу, на себе его вожу, небо на плечах держу! Всем ещё я покажу, всех за что-то накажу – этим в руки по ножу, да каждому под хвост вожжу!.. А вот на Ахилла Пелеида я не гляжу. Что я в нём не видел? Мокрый, рыжий…

- И ты радуйся, Мом-насмешник! – кричу в темноту.

И тут же чувствую, как чья-то рука меня за плечо хватает и наверх тянет.

- Радуюсь, Пелеид. Ну, садись, раз пришёл – в ногах правды нет, поищем её в том, что повыше ног. Поболтаем – благо, время для этого есть.

И хохочет. И ладонью – по каменному панцирю огромной черепахи, только вздыхающей тяжко от его насмешек.

Время есть. Можно суп сварить, можно так – зубами в панцирь вцепиться.

- Ну, рассказывай! – требует Мом. – Как там? Война?

- Война, - говорю.

- И кто побеждает? – спрашивает.

- Нас, - отвечаю.

- А ты хочешь, чтоб мы?

- Нет, - говорю. – Хочу, чтоб вас.

Смеётся. И ладонью хлопает. По тому, на чём сидим. По времени, то есть.

- Слыхал? – кричит куда-то вдаль и вниз смеющийся бог. – Слыхал, Кронос, чего мальчишка хочет?

- Слыхал, - булькает внизу. – Чтоб вас!..

Мом хохочет опять, словно его кто в подмышки чешет. Снизу кто-то булькает. Я тоже лыбиться начинаю. Потому что знаю – меня ничто не остановит.

***

Мы договорились.