Чудовище

Вы откладываете яйца, как безмозглые куры. Но куры хотя бы полезны. А ты спрашиваешь, за что.

— Я... лечила вас и... не требовала платы. Мы несли вам... добро. В ренна не было... зла к людям.

Каждое слово давалось Хлауль с большим трудом. По щекам её текли слёзы, смешиваясь с кровью.

— Несли добро? Но человеку не нужно добро от мерзких чудовищ! А вы чудовища. Были. — Мужчина улыбался.

Девушка что-то прошептала, пуская кровавые пузыри.

— Что-что? — Мужчина брезгливо наклонился к умирающей, избегая прикасаться к ней, чтобы не запачкаться в крови.

— Чудовища… это… вы. Люди. Вы же... всё... до чего… дотянетесь… — Хлауль забилась в булькающем кашле, исторгнув струю алой крови, потом глаза её подёрнулись поволокой, тело обмякло... и девушка наконец замерла.

Мужчина хмыкнул.

— И это сказала тварь, откладывающая яйца, как змея. Ладно, хватит разговоров. Скоро стемнеет.

Он выпрямился и двумя взмахами отсёк девушке голову. Выдернул болт из тела, тщательно обтёр и сунул в мешок. Сорвал с её шеи медальон на золотой цепочке.

Перенёс детей к Хлауль и, отрезав каждому голову, покидал их на её тело. Затем покопался в мешке, вынул склянку с горючим земляным маслом, щедро окропил им трупы, навалил сверху хвороста и щёлкнул кресалом.

Пока пламя разгоралось, мужчина перекусил и напился воды из кожаной фляги. Потом вдруг хлопнул себя по голове и начал что-то искать на поляне. Найдя место кладки, он тщательно перебрал и пересчитал скорлупу. Подошёл к полыхавшему костру, веточкой выкатил и пересчитал детские головы.

Удовлетворённо пробормотал:

— Плодовитая была, сучка. Мало кто целых семь вынашивает.

Довольный собой, мужчина уселся на поваленное дерево и уставился на погребальный костёр. Почувствовав, как усталость после тяжёлого дня наливает его тело свинцом и заставляет веки опускаться, он улегся в траву, накрыл шляпой лицо, заложил руки за голову и расслабился, отдаваясь дрёме.

Открыв глаза через пару часов, он увидел, что костёр совсем прогорел, и теперь на его месте лишь тлели угли.

Огонь сожрал тела ренна полностью, не оставив ни следа. Отряхнув одежду, мужчина тщательно затоптал последние струйки дыма, закинул за спину мешок и, нахлобучив шляпу, зашагал прочь.

Смеркалось.

***

— Тпр-ру, да стой ты уже!

Войтек, откинувшись назад, натянул вожжи и спрыгнул с телеги. Перед ней испуганно замерла маленькая девчушка, на вид лет трёх-четырёх, грязная, как чертёнок, со спутанными волосами и голенькая.