Король русалочьего моря

— Одиль? Одиллия де Нордгау?

— Одиллия де Нордгау Мочениго, — поправил венецианец. — А я — Адриано Мочениго ди Нордгау.

— Подожди, — Ксандер остановился сам и тоже ухватил Адриано за рукав, для верности. — Но раз вы на одном курсе — вы же не близнецы?

Адриано расхохотался так, что с ближайшей крыши с шумом снялась целая стая голубей. Ксандер и сам прыснул: по здравому размышлению, он знал мало людей более друг на друга непохожих, чем призрачно-бледная Одиль и этот сын адриатических лагун.

— Нет, нет, ты что, — отсмеявшись, ответил венецианец.

— Дали меня на полгода старше даже. Нет. У нас один отец, это да, только матери разные. Я и вырос при маме, а он к себе меня забрал, когда она умерла, нам с сестрой тогда по семь было, и признал. Ты не подумай, я сестренку люблю, и она меня, но просто — ну, не так, чтобы… как в танцах.

Уши Ксандера на этом всерьез вознамерились отгореть напрочь, судя по ощущению.

— Что ж ты не сказал?

— А я не знал, прошла ли она, — пожал плечами Адриано. — Я ж так, украдкой сюда, отец сказал, что не пустит, что я не пройду и помру.

Собственно, я и учиться-то не думал особо — точнее, не думал дальше, чем пройду ли. Кстати об учебе — у нас сегодня-то что?

Ловкость Адриано в нырянии и поклонах загадочным образом не распространялась на полезную деятельность, как выяснил Ксандер сначала на уроке истории будущего, где простейший расчет завтрашней погоды закончился взрывом, а потом на уроке артефактологии, который шел вполне мирно до того момента, пока из статуэтки быка минойского периода поползли змеи, стоило Адриано покрутить ее в руках.

Впрочем, надо было отдать должное мадам Энкоссе: урок она не прервала, только позвала профессора Скотта зачаровать змей, а от класса потребовала порассуждать, почему вдруг безобидная тысячелетиями штука могла так отреагировать, и на что.

После урока — Исабель хотела было к нему подойти, но Одиль ее утащила — Ксандер подошел к Адриано. Венецианец печально сидел и тыкал пальцем в почти уснувшую змею, которую Майкл Скотт деловито клал на плечи.

Еще пара змей устроились на его руках, и похоже, замечательно там себя чувствовали.

— Ничего, моя хорошая, сейчас выйдем и выпущу тебя, — проворковал рыжий профессор. — Ван Страатен! А что это вы тут делаете?

— Так у нас сейчас обед будет, профессор, — пояснил фламандец, чуть улыбнувшись и кивнув в ответ просиявшему Адриано.

— А это вас двоих не касается, — бодро сообщил им Скотт. — У вас это, ориентация.