Король русалочьего моря

Ректор хотел сам зайти, но послал меня, а тут как раз Шарлотта со змеями, вот и сложилось…

— Ориентация? — это они сказали в унисон, и скептическое лицо Скотта смягчилось.

— В нормальной ситуации вы все учитесь этот год одинаково, — объяснил он. — Чтобы мы точно знали, что все будут знать необходимую базу. А потом, по идее, ученики уже могут более уверенно определиться в том, что хотят в будущем. Но!

Он поднял вверх палец, вокруг которого обернулся самый кончик змеиного хвоста.

— Есть и те, кто уже определился — как вы, ван Страатен, если я правильно понимаю, и вы, Мочениго.

Поэтому вас, — палец ткнул Адриано в грудь, и видимо, чувствительно, потому что венецианец поморщился, — я отведу к ректору. А вас, — тыкать Ксандера Скотт не стал, но указал в его сторону, — уже ждут.

Больничное крыло школы оказалось на поверку небольшим каменным строением под вытянувшимися ввысь крепкими, как колонны, соснами. Он постучал, но ему никто не ответил, и тогда он вошел осторожно, оглядываясь, но внутри по-прежнему не обнаруживалось никого живого.

Зато был ряд уютных комнаток — признаться, он бы не отказался полежать в такой — и наконец кабинет с полками едва не до потолка, где нижняя половина была сплошь уставлена крайне любопытными склянками и бутылочками.

— Так ты, возможно, мой новый ученик.

При первом же звуке этого шелестящего голоса, внезапно раздавшегося у него над ухом, Ксандер, за размышлениями забывший о времени, вскочил на ноги, опрокинув стул.

Почти беззвучный смех был ему наградой. Несколько обескураженный, он обернулся, чтобы посмотреть на своего неожиданного собеседника.

Точнее, собеседницу. Миниатюрная — она едва доставала ему до подбородка, — худенькая и какая-то вся хрупкая, она потирала тонкие, несколько высохшие, руки и все смеялась. Волосы ее соперничали белизной с ее простым льняным платьем. Лицо, когда-то несомненно красивое, с правильными, крупными чертами, теперь было прочерчено морщинами, но удивительно большие, темные и влажные, как у оленя, глаза смотрели ясно и зорко.

— Господин Сидро говорил мне, — проговорила она, еще посмеиваясь, и взявшись обходить его кругом, — что один из новых учеников уже сейчас знает, что хочет заниматься врачеванием. Значит, это ты — Ксандер ван Страатен?

— Да, — выдавил он из себя.

— Это хорошо… ты здоровый. Ты ведь здоров?

— Да, — ответил он, невольно глянув на свои руки.