Трон Персии. Книга первая. Наставник.

Вот только дадут ли ему эту возможность в Экбатанах неизвестно.

Он остановился, и дождавшись, пока пройдут носилки, вскочил на коня. Развернул его и отправился обратно. Как и в прошлый раз, на триста персов, назначенных в сопровождение жены царя Персии, приходилась тысяча воинов Иштумегу – половина гарнизона мидян в Пасаргадах.

Камбиз переиграл тестя – в отсутствие жены у него явный перевес и в случае чего, вырежет его гарнизон, а там, глядишь, и кроме племён пасаргадов и марафий, присоединяться панфиалеи и деруши.

Маспии и кермани могут и не прийти, хотя кто знает – много воинов Мидии сейчас на границе с Вавилонией. Иштумегу вряд ли решиться на войну с Навуходоносором. А вот если в Персиде начнутся волнения и придётся перебрасывать войска, то очень может быть, что вавилоняне займут приграничные земли. Они давно облизываются на Харран. Нет, не станет мидиец рисковать и злоумышлять против зятя, невыгодно. А значит, и Камбизу, и его сыну ничего не угрожает. Но всё равно – надо быть начеку.

– Что там царица?

Едва он добрался до своих, как навстречу ему выехал Ману – один из командиров его всадников, мелкий князь из маспиев, но бедный, оттого и незаносчивый. Всё его достояние – полсотни всадников, пара табунов да клочок скудной земли, половина из которого камни и песок. Не до роскошных нарядов. Зато был славным воином и пользовался уважением.

– Капризничает, да хранит её Анахита(1). – усмехнулся Тарш. – Как всегда ласкова со мной – пожелала мне лопнуть.

– Ты был бы поосторожней. – предостерёг его князь. – В Экбатанах никто не посмотрит, что ты любимец Камбиза. С твоим-то языком… – Ману поморщился, – наживёшь себе врагов.

– А то в Пасаргадах их мало. – отмахнулся Тарш, но неожиданно посерьёзнел. – Ты прав. Мне поручено хранить сына царя, а для этого надо прежде себя сохранить.

– Для начала неплохо бы вернуть к себе расположение царицы. – мудро заметил Ману.

– Может ты знаешь, как? – язвительно спросил Тарш.

– А ты подумай. Помнится, она очень любила, как ты поёшь.

Шёл двадцать пятый день пути. Дневные передышки становились всё длиннее – Мандана уставала, и с каждым днём её настроение всё больше портилось. Тарш изнывал от скуки. Его деятельная натура требовала более энергичной жизни, чем вялая и унылая езда. Пожалуй, единственным развлечением был объезд округи, в поисках возможных засад, хотя надо быть полным безумцем, чтобы напасть на такое войско.