Потерян в море

Но вскоре фиолетовый, пульсирующий в такт биению сердца, камень лежал на ладони корабля, а сам дух тающими лоскутьями падал в спокойную гладь моря.

— Что б меня морской дьявол прибрал…

Пираты, несшие ночную вахту, замерли позади перепуганного юнги, не зная, куда смотреть и что делать. Да и сам Малёк дрожал, как пожелтевший лист на ветру.

«Ты молодец, старик,» — одобрение капитана щемящей волной прошлось по деревянному телу фрегата.

«Сердце Каттальтты у нас! Придержи его до утра, старик. Я возвращаюсь.

»

Отверженный чувствовал радость Фанатика, его усталость и гордость. Но, помимо этого, корабль ощущал облегчение. Свое облегчение от того, что капитан вернется.

***

Мягкие лучи восходящего солнца плавно опускались по мачтам, перепрыгивая с реи на рею. Искривленные тени, отбрасываемые величественным фрегатом, тонули в черном песке и тянулись к кромке леса. Мир не торопясь просыпался. Вот только Отверженный и его команда не спали уже давно. После ночного происшествия дежурные сразу же отправили юнгу к старпому.

Первым проснулось плохое настроение Ловкого Эра и только потом он сам. Дальше все завертелось и закружилось в череде вопросов и путанных объяснений. Монументальным оставалось только молчание корабля. Так и не добившись хоть сколько-нибудь нормального объяснения, при этом разбудив чуть ли не половину команды, старпом стоял около носовой фигуры, почесывая грудь.

— Хоть бы ты сказал, что творится, — Ловкий Эр дернул щекой. — А то от этих кретинов, гарпун им в задницу, разве что-то добьешься?

Фрегат согласно повел щупальцами, бросив на юнгу, понуро стоявшего подле старпома, хитрый взгляд.

Ловкий Эр был не в курсе, что корабль мог общаться и, что юнга видел все, а не только итог схватки духа с Отверженным. Мальчишка не рискнул что-то рассказать старпому, помня об обещании Фанатика лишить его языка, сболтни он что-то лишнее.

— Может, подать сигнал Джодоку и Мартину? — неуверенно спросил молодой пират с парой золотых сережек в ухе.

— И что они тебе сделают? Деве Марии помолятся? Молчал бы лучше, Морган.

Названный Морганом перевел взгляд на берег, где ночевали товарищи. Отверженный чувствовал тревогу и липкий страх, исходящий от парня. А вдруг это теперь не хорошо знакомые ему пираты? Мало ли что за чертовщина происходит на острове! Но тут меж листьев папоротника мелькнула человеческая фигура и на пляж ступил капитан.

— Капитан! — первым вскричал юнга, подскочив на месте.