Клеймо проклятия

А тинг вновь превратился в реку человеческого буйства: возмущение менялось молитвенными возгласами, обращёнными к богам, желание найти виновника — его немедленным наказанием, рассудительность — кипучей злобой. И лагман спокойным шагом двинулся в сторону прибывших. Завидев близко серый плащ законоговорителя и его целеустремлённое лицо, окружающие опускали, вознесённые к небу руки, и замолкали. Вскоре установилось спокойствие. Немые вопросы, сквозившие из глаз лагмана Стенгуна, нашли скорые ответы со стороны прибывших:

— За торговой палаткой.

Теперь, рассуждая вслух или разговаривая сам с собой, лагман в задумчивости произнёс:

— Убили под покровом ночи… Таким ножом у нас забивают скот… Чей нож? Кому мог помешать простой торговец солью? Для чего убивать невиновного, да ещё на самом тинге?

— Ярлу Кракену и его людям, приспешникам датчан. Они хотят бросить на нас тень, потому что мы — гёты. Так Кракен стремится выиграть тяжбу, — в один голос заявили братья Гамли и Рульв, а их сторонники вновь подняли шум, возмущаясь и укоряя всех на свете датчан за коварство.

На что ярл Кракен разумно возразил:

— Для того чтобы лишать жизни, благородному человеку даётся меч, а не крестьянский нож. Не в моих интересах срывать тинг, не зная твёрдого решения лагмана. Моя тяжба — моя печаль, но не повод убивать простого человека, будь он хоть свеаландцем, датчанином, норвежцем или гётом. Тем более, что я его совсем не знаю.

— Убийство на тинге карается смертью виновного, который ни вергельду, ни вечному изгнанию уже не подлежит. Такое убийство — преступление против власти самого короля, — уточнил вельможный Торфин, обращаясь к лагману Стенгуну, а его угрюмость стала ещё темнее. — За это преступление убийца должен поплатиться сегодня до заката солнца — до конца дня тинга.

— Две пары! — голосом приказа произнёс лагман, и четыре человека из помощников отправились осматривать место убийства и его окрестности.

Тем временем приверженцы братьев Гамли и Рульва продолжали обвинять ярла Кракена в убийстве на тинге, требуя решить тяжбу в их пользу, а самого ярла — казнить. Бьёрн Кровавая Секира, Кьяртан, Менни Строптивый и Торд заслонили вождя от злословящей толпы, полной опасности и угроз. Так безоружные, но решительные телохранители делали своё дело. И вот вернулись посыльные к месту преступления с не обнадеживающими вестями:

— Ничего подозрительного там нет.