Клеймо проклятия

Ещё слишком свежа в их памяти оказалась история зарезанного солеторговца и ранение Менни — все удовлетворились исходом поединков и решением лагмана Стенгуна, но о поисках истинного убийцы никто и не помышлял. Потому между вчерашними соратниками и Бьёрном тот час же образовался круг отчуждения. Кракен ещё ничего не успел сказать, но всё оружие и щиты были уже разобраны, а его люди — настроены решительно. Униженный таким недоверием и враждебностью людей, с которыми совсем недавно, бок о бок бился на одном поле брани, Бьёрн, вытянувшись во весь рост, прильнул спиной к дереву, возле которого только что стоял, а в жилах берсерка уже закипало боевое безумие.

— Прекратить самосуд! — голос вождя отрезвил разгорячённые головы своих воинов. — Очнитесь и внемлите своему конунгу! Человек, в чьих руках всю жизнь находится благородное оружие, которое он называет своей женой — Индун Обоюдоносой, не имеет потребности под покровом ночи резать горло безвестному простолюдину — он скорее развалит того пополам боевой сталью, там и в то время, когда захочет, а не будет ждать подходящего случая.

Не вижу между ними ничего общего, тем более, им нечего было делить. Хускарл Бьёрн Кровавая Секира, перевяжи Менни, и тогда мы вернёмся к обсуждению случившегося. Уверен, без помощи нашего годи здесь не обойтись.

После таких слов Кракена Статного напряжение среди воинов спало: оружие вернулось в ножны, а щиты — за спины. Бьёрн быстро нагнулся, чтобы собрать содержимое походного мешка, а мазь пододвинул годи Транду, который быстро наложил раненному повязку.

Сам же берсерк вернулся к дереву, в ожидании дальнейших событий. А потом присел на корточки, но внутреннего покоя не обрёл.

Внезапно две стрелы клюнули дерево в то место, где только что находилась грудь Бьёрна. Они ещё звенели своими деревянными телами, а голос берсерка уже огласил округу:

— Берегись! Враг рядом!

По щитам людей Кракена уже барабанили другие стрелы, летящие с двух сторон, когда берсерк добрался до своей секиры.

Нападение не застало воинов конунга врасплох: все были в доспехах и при оружии, а щиты надёжно прикрывали спины. Только Менни, беспомощно раскинувшись у воды, как голый — без кольчуги и шлема, к тому же безоружный, представлялся лёгкой мишенью для летящей смерти.

— Щиты вперёд! — прозвучала команда конунга, и четыре дружинника, встав на колено, прикрыли Менни от падающих стрел, а следующая пара, подхватив раненного, унесла под защиту телеги.