Сын Моря, Сын Огня

Морские люди, встречавшиеся на пути, кричали:

— Слава герою! Слава Фальке, сыну Вигги Туробоя!

Его хотели остановить, хлопали по плечам, кто-то даже попытался поднять на руки. Но Фальке не было до них никакого дела.

Часть шестая. Змей, орёл и белка

ᛏ

— Я видел конец мира.

Свистящий шёпот тонул во тьме. Далеко за пределами этой тьмы шумела жизнь. Там жгли костры и пели песни, но здесь царили мрак и тишина, тронутая слабым голосом.

— Я видел конец мира из пророчества. Волки сорвались с цепей и поглотили солнце.

Море вышло из берегов, разбуженное великим змеем. Земля горела под ударами пылающего клинка. Чудовища явились на свет, и великие воины вышли на бой с ними. Я слышал жуткий вой, пробирающий до костей — то был пёс Гарм, страж мира мёртвых. И с ним сошёлся однорукий бог Тир, и оба погибли в той схватке. А потом была сеча. А потом не было ничего.

Голос умолк. Дыхание стало глубже, и Фалька понял, что Ингвар уснул. Он тихо поднялся, но друг заговорил снова.

— Если я умру... Убедись в этом. Не хочу проснуться на костре, когда загорятся волосы.

— Ты не умрёшь, — улыбнулся Фалька. — Если бы боги хотели тебя забрать, они бы сделали это ещё на поле. Ты нужен им для иного.

— Надеюсь, для чего-то не слишком больного, — прохрипел Ингвар. Фалька спохватился:

— Тебе надо меньше разговаривать. Прибереги рассказы о своих снах: сейчас тебе нужен покой.

Скоро рана на горле затянется, и силы наполнят Ингвара. Господин вернётся к морскому войску.

А до тех пор ему надлежит проводить время в одиночестве, на краю лагеря, с одной чаркой воды. Судьба его находится лишь в воле богов.

Но Мадальгриму, к чьим странностям Фалька уже привык, воля богов важна меньше, чем союз с конунгом Арногатом. И возвращать Арногату мёртвого сына он не собирался. По его просьбе демоны Альдарика совершили над Ингваром тайное колдовство. Сказали, это поможет в борьбе со смертью.

Фалька знал, что такое колдовство, — малодушие, но на сердце стало легче.

Мысль о том, что друг отправится в Небесный чертог и навсегда оставит этот мир, пугала Фальку. Слишком много смерти увидел он на том поле. Слишком громкими казались крики боли и страха. Слишком близко оказались лица друзей и врагов, смешавшихся в грязно-кровавую кашу.

Кошмары преследовали его днём и настигали ночью. Всё, что ему оставалось — пить, чтобы ни один кошмар не прорвался сквозь хмельную завесь. Благо, пить с ним теперь хотели все.