Сын Моря, Сын Огня

Лишь бы хватило времени! Кажется, на носу война с германцами. Но Пятый легион Минервы на этой войне не нужен — он нужен в столице. Надо спешить, господин Юлий, надо спешить.

Тем временем Марк продолжал с упоением рассказывать о достоинствах германцев.

— Их суждения о мире очень любопытны. Чего стоит легенда о цепи Фенрира! Желаете послушать?

Не дожидаясь согласия он заговорил нараспев:

— Трижды боги пытались пленить свирепого волка Фенрира. Это был страшный зверь, способный разорвать самые крепкие цепи.

Боги обратились к цвергам — великим подземным кузнецам. Цверги выковали волшебную цепь, и крепче её не было ничего на свете. И ковали они не из железа, а вот, слушайте: из шума кошачьих шагов, из женской бороды, из корней гор, из птичьей слюны и рыбьего голоса. С тех пор всего этого в мире нет!

Марк ликовал.

— Что за удивительный ум это придумал? Я вижу очень глубокое восприятие мира. Гораздо любопытнее всех священных христианских книг.

Тут Неро не выдержал.

— Весьма удивлён слышать подобное от христианина.

Вы превозносите глупую детскую сказку — и целый народ считает её основой мироздания? О каком уме может идти речь?

— Секретарь Палес, не разочаровывайте меня, — усмехнулся Марк. — Вы же понимаете, что суть не в сказках, а в стоящей за ними философии. Если рассматривать мифологию так однобоко, то и Библия окажется всего лишь сборником волшебных легенд.

Теперь смешок вырвался у Неро.

— Господин Сцевола, я перестал понимать, где заканчиваются Ваши шутки и начинается бред с серьёзным лицом.

Допустим, Библия — сборник волшебных легенд. Но это легенды о людях и их деяниях. Это осмысленная философия, которая учит нас пониманию мира. В мире нет гигантских волков и подземных кузнецов. И люди в нём — не разменная монета в играх богов, как твердили нам греческие трагедии. Человек есть венец творения.

— Да, это в христианстве мне нравится, — согласился Марк, — осознанное отношение к миру, ответственность за свои поступки.

Сейчас скажет «но», подумал Неро.

— Но, — продолжил Марк, — что делают с этой философией сами христиане? Загоняют её в простейшие догматы и требуют бездумного послушания. То есть отводят от первородной истины — свободы воли. А она рождается в поиске. Но зачем христианам искать — всё же написано в книге! И мир сразу становится прозрачным, как воздух. На мой взгляд, именно это примитивно. Вспомните Гераклита: мудрость состоит в истинном понимании мироустройства.