По справедливости

Покойники, ставшие нежитью, могут хитрить, заманивать человека куда-то или нарочно пугать. А бесплотные души всегда честны. Им просто незачем врать.

— Ясно…

Евдокия тяжело вздохнула. Ведьмак тем временем извлёк из печки горшок с пшённой кашей и пирожки с капустой. Всё это приготовила утром Кузнечиха.

— Ты голодная? Есть будешь?

— Нет, спасибо. Ефрем… — Евдокия на миг задержала дыхание, но потом продолжила, — это ты меня раздел и умыл?

— Не я. Кузнечиха утром приходила, она мне по хозяйству помогает. Я и попросил её тебя обиходить.

Евдокия облегчённо вздохнула, лицо её сразу повеселело, но она всё-таки покачала головой:

— Ой, слухи теперь пойдут. Заночевала у мужчины в избе!..

— Не пойдут. Кузнечиха немая и дурочка с детства. Потому я её нанял. Про дела мои никому не разболтает. Ежели боишься, что увидят, будто бы ты от меня шла, так я тебя выведу через погост. Вон он тут, рядышком. Никто и не увидит, что ты здесь была.

— Ловко придумал, — улыбнулась Евдокия. — Знаешь, а всё-таки давай пирожок.

Поем на дорожку.

Ведьмак подвинул к ней деревянную миску, с горкой наполненную румяными пирожками.

Видно было, что женщина проголодалась, но, стесняясь Ефрема и чужой обстановки, ела медленно, маленькими кусочками, чтобы не дай бог не показаться бесстыжей обжорой.

Поглядывавший на неё искоса ведьмак по-доброму улыбался, но прятал эту улыбку в усах и бороде. Дождавшись, пока гостья насытится, он задал занимавший его вопрос:

— Дуся, скажи, а не было ли у тебя в роду ведьм или колдунов?

Евдокия задумалась, вспоминая:

— Ходила в семье байка, будто бы какой-то дальний прапрапрадед моей матери ходил за зипунами со Стенькой Разиным и привёз домой жену-турчанку.

И будто ведьмой ту турчанку считали, потому что глаз у неё тёмный, нехороший. Но то при царе Горохе было, если было вовсе. А ты почему спрашиваешь?

— Да вот какое дело, — почесал затылок Ефрем, — потусторонних существ обычные люди не видят. Разве они сами хотят показаться.

— Черти что ли?

— Ну, духи всякие, нечисть-нежить.

Когда мы вчера по перекрёстку шли, ты сказала, что видела тени, которые убежали в кусты.

— Ну да. Ты ещё сказал, что тут никого нет!

— Извиняй, соврал чуток. Мелкая нечисть шастала, но они сами нас испугались. Я не стал про них говорить, чтобы не пугать понапрасну. Так ты точно что-то видела?

— Не знаю… Может, показалось или свет фонаря так упал. Но вроде бежали тени. А что?!

— Возможно, у тебя есть колдовской дар. Слабенький, спящий, но всё-таки.