По справедливости

Ты её обиходь: раздень, умой, постели на лавке и одёжу её почини. Сделаешь всё — заплачу тебе за этот день как за два. И орехов в меду дам. Поняла ли?

Кивнув, старуха захлопала в ладоши и радостно замычала.

— Ну всё, иди.

Ефрем ещё немного посидел на крыльце, глядя то на деловито снующую туда-сюда Кузнечиху, то на светлеющее и расцветающее яркими красками небо. То ли подремать чуток, то ли за дела приниматься…

“А, чего там! Всё одно сна уже не будет. А по хозяйству забот полно, накопилось. Успею ещё отдохнуть”, — решил Ефрем и, дав кое-какие указания Кузнечихе, отправился на свою мельницу.

----------------------------------------------------

* Ребрак (рубель, валёк, качулка рубчатая) - деревянная доска с вырубленными поперечными желобками для катания белья. Предмет домашнего обихода, использовался для выколачивания (стирки) и глажения белья. Напоминает современную скалку с одной ручкой.

** Сквернавец (устар.) - нехорошо, скверно поступающий.

Глава 4

Уже миновал полдень, когда Ефрем вернулся.

“Интересно, как она там? Проснулась ли?” — подумал ведьмак и вошёл.

…Евдокия сидела за столом, уже умытая и полностью одетая. Рубаха и сарафан на ней были аккуратно зашиты и почищены. Увидев ведьмака, женщина смущённо опустила взгляд, и щёки её покраснели.

— Как себя чувствуешь? — спросил Ефрем.

— Голова чугунная, и во рту сушит, — медленно и невнятно, будто язык ворочался с трудом, пожаловалась Евдокия.

— Вялость в теле, и все чувства будто замороженные?

Прислушавшись к себе, женщина согласно кивнула.

— После сонного зелья всегда так. Скоро пройдёт. Извини, что я тебя им напоил и сюда принёс, но по-другому никак. Ты всё помнишь?

Евдокия съёжилась, обхватив себя руками за плечи, а потом исподлобья посмотрела на ведьмака. Взгляд её после зелья ещё не вполне прояснился и не хлестал плетью, не обжигал, как при первой встрече.

— Всё помню. И теперь до самой смерти не забуду… Не помню только, как душа Кати ушла и как я сюда попала. Но ты уже про это сказал.

В воздухе повисло неловкое молчание. Какое-то время оба делали вид, что очень заняты: ведьмак искал что-то в печке, а Евдокия пальцем выводила на столе узоры.

— Послушай, Ефрем, — заговорила она первой. — А души могут врать? То, что я видела — правда?

— Да.