По справедливости

А теперь вот здрасьте — лежит на лавке Евдокия! Здесь ей не место, но действие сонного зелья пройдёт нескоро. Не на улице же её оставлять!

Пусть уж здесь спит…

Доев щи, Ефрем вытер руки, подошёл к нежданной гостье и вгляделся в её лицо. В избе не горел свет, но ведьмак, если хотел, видел в темноте не хуже филина Фильки.

Сон дал облегчение исстрадавшейся женщине, горе и тревоги отступили. Она даже слегка улыбалась. Явно ей снилось что-то приятное. Теперь Ефрем видел, что Евдокия моложе, чем ему показалось при первой встрече в лесу.

Видимо, тогда впечатление испортили не столько проглядывающая в волосах седина и морщинки вокруг глаз, сколько уставшее и застывшее в горестной маске лицо.

“Сколько ей лет? — думал ведьмак. — За тридцать где-то, раз Кате почти восемнадцать было. Эх… Надеялась Дуся дочь выдать за хорошего парня, а теперь… Эти Иван да Тимофей — те ещё сквернавцы**. Но Катя жизнь себе и матери зря поломала! Ишь, нежная. Не она первая, не она последняя. Из-за каждого гада с собой кончать, эдак все люди перемрут.

А все же жаль девку. Невезучая: и отец потонул, и жених пропал, и эти двое влезли…”.

Евдокия еле слышно застонала и перевернулась набок. Ефрем вдруг ощутил в груди странное тепло. Ему захотелось ни о чём не думать, а сесть рядом, слушать, как Дуся сопит во сне, смотреть на неё и может даже ощутить, как её нога случайно коснётся ноги сидящего рядом Ефрема…

— Тьфу, какие глупости удумал! — обругал сам себя ведьмак.

Разволновавшись, он стал ходить туда-сюда по комнате.

Надо бы нежданную гостью устроить получше: под голову что-нибудь подложить, укрыть, да и одёжу надо бы снять и зашить. Изорвала ведь всё в припадке.

Но делать всё это Ефрем застеснялся: а если Евдокия, проснувшись, возмутится такому самоуправству или ещё хуже — решит, что ведьмак воспользовался её мертвецким сном…

Чтобы успокоиться, он достал из сундука табак и трубку. Тяги к курению он не испытывал, но иногда это занятие помогало сосредоточиться и унять разбегающиеся мысли.

…Явившаяся рано утром старуха Кузнечиха застала Ефрема сидящим на крыльце и пускающим кольца табачного дыма.

Поздоровавшись, ведьмак взял старуху под локоть и вкрадчивым голосом сказал:

— Дело у меня к тебе, матушка, есть. Там на лавке женщина спит.

Кузнечиха удивлённо вытаращилась на Ефрема.

— Но-но, ты не думай лишнего! Припадок у бабы случился, вот я её сонным зельем и напоил. Ещё долго спать будет.