По справедливости

Да и мелочь вроде блазней, если соберётся в большую стаю, может стать опасной.

Да когда же сонное зелье сработает?!

Ведьмак покосился на Евдокию. Она всхлипывала и порывалась встать, но тело уже не слушалось. Глаза сами собой закрылись, и женщина тяжело осела на землю, как мешок.

Фух, ну наконец-то!

Ефрем свистнул, подзывая вилы. Они послушно подлетели к хозяину.

Ещё раз окинув всё взглядом, Ефрем взял бесчувственную Евдокию на руки и взгромоздился на свой транспорт.

— Домой! — скомандовал он, и вилы рванули вперёд и вверх.

Уже поднявшись над деревьями, ведьмак оглянулся на оставшийся за спиной перекрёсток. Шиликуны и блазни вернулись и затеяли было игру в прыжки, но снова бросились врассыпную: из леса к перекрёстку медленно выползало нечто, напоминающее тень огромного кабана.

“Вовремя удрали!” — подумал ведьмак и приказал вилам лететь быстрее.

***

Открыв дверь своей избы, ведьмак внёс бесчувственную Евдокию и положил её на лавку. Долго ещё не проснётся — сонное зелье Ефрем всегда варил крепким, чтобы наверняка.

— Ничего, пусть спит. Так спокойней будет, — сказал он сам себе и пошёл умываться и раскладывать по местам колдовской инструмент.

Ручного филина дома не было, но Ефрем этому даже обрадовался — не до птицы сейчас. Переодевшись в домашнее, ведьмак достал из печи горшочек со щами и сел за стол. Сложная, требующая много сил волшба всегда пробуждала в ведьмаке зверский аппетит.

Ефрем жевал и сосредоточенно размышлял.

Если говорить о колдовском мастерстве, тут ведьмак мог собой гордиться. Всё прошло без сучка, без задоринки: могилу вручную раскапывать не пришлось, душа явилась быстро, проход между мирами был стабилен и не прерывался. Злой дух-встречник не в счёт — он сам шастает по ночным дорогам.

Мысленно Ефрем перебрал свои действия, особенно в конце ритуала. Всё ли сделал как надо, не забыл ли чего? Жаль, что пришлось завершать чары в спешке. Суетиться Ефрем не любил, и если бы не припадок Евдокии…

Кстати, как она там?.

Ефрем покосился на нежданную гостью. Она крепко спала, но ведьмак всё равно чувствовал себя неловко и странно.

До сей поры ни одна женщина не бывала в его доме. Ни жены, ни полюбовниц он не заводил, и даже соседок, что просили помощи в колдовских делах, Ефрем дальше сеней не пускал. Немая и слегка слабоумная старуха Кузнечиха, что за небольшую плату помогала с хозяйством, не в счёт.