По справедливости

Совсем растерявшая боевой задор Евдокия ссутулилась и прислонилась боком к тёплой печке.

— Ты не хочешь мне помогать? Получается, я зря пришла?..

— Дуся, я не хочу помогать делать глупости. Заметь, я о тебе забочусь, растолковываю, что к чему. Другой и не подумал бы: просишь оборотнем сделать — получай! Сама хотела, сама и разбирайся.

— И как тогда мне отомстить?

— Подумай. Силой их не одолеть, тут надо что-то другое. И самое главное — о себе не забудь.

— То есть?

— Нужно от себя подозрения отвести.

А то отомстишь ты этим двум в открытую, а сама в Сибирь на каторгу уедешь.

— Мне всё равно, лишь бы сделать, что должно.

— Ну что за дурь! — скривился ведьмак, как от зубной боли. — Сгинешь понапрасну, и всё. Подумай, разве Катя хотела бы для тебя такого?..

— Нет… — тихо прошептала Евдокия.

Она машинально прикусила многострадальную губу, размышляя, дёрнулась от боли. А потом обречённо спросила:

— И что же мне делать?

— Известно что — думать! Крепко думать. Сиди пока здесь, а я пойду во дворе кой-чего сделаю.

Ничего тут не трогай! Филька, проследи.

Дремавший на присаде филин встрепенулся, угукнул и уставился на женщину своими оранжевыми глазами-блюдцами. Евдокия с опаской покосилась на птицу, но ничего не сказала.

…Ведьмак отсутствовал довольно долго. Когда он наконец вернулся, неся в руках охапку дров, Евдокия сияла, как начищенный самовар, и ходила туда-сюда по комнате, не в силах справиться с нетерпением.

— Выкладывай, — усмехнулся Ефрем.

— По лицу вижу — придумала что-то.

Глава 5

Прошло две недели с той ночи, когда Ефрем с Евдокией колдовали на ночном перекрёстке. За это время осень окончательно утвердилась в своих правах. Погода испортилась.

Шёл противный холодный дождь, тропинки-дороги раскисли и превратились в липкую, чавкающую под ногами грязь. Кое-где можно было и по колено увязнуть. Солнце выглядывало редко, а когда появлялось, то уже не могло просушить всю слякоть.

“Вот хляби-то стоят! — ворчал деревенский люд.

— Скорей бы зима, пущай всё это замёрзнет!”

Листва с деревьев облетела, и колышущиеся на ветру голые ветки напоминали слепо шарящие по воздуху кривые руки. Смотреть на это было тревожно и неприятно.

Настроение у многих было под стать погоде: унылое, вялое. Очень хотелось не выходить из избы и весь день сидеть на тёплой печке, но крестьянин такой роскоши себе позволить не мог.

Впрочем, сельчане находили способы поднять настроение.