Нефритовый век

– А кто пишет судьбу? – спросил Чжэн у монаха.

– У кого свободные руки найдутся, тот и пишет, – пожал плечами монах.

– А если про чью-то судьбу забыли? – рассмеялась Цзяо-ся.

– То он живет по собственном воле, пока о нем не вспомнят, – ответил Сяосяо Шэн. – Но человеческая жизнь тут ничего не стоит.

– В этом мире ничья жизнь ничего не стоит, – тихо ответила лисица.

У Чжэна снова стало неспокойно на душе от этих слов. Он попробовал прочесть свиток судьбы дальше, внутренне запросив судьбу Цзяо-ся, чтобы успокоить себя: да, она хитрая и умеет обманывать людей, но она не бездушное создание, убивающее семьи, детей! Письмена на шелке в ответ гласили, что судьбы лис не вносятся в книги, ибо они живут не по воле богов, и лишь Небо знает, каково их предназначение на земле.

Тут воин удивленно уставился на Цзяо-ся, он смотрел на нее новыми глазами. Виданное ли дело: беспечные существа, оборотни, а живут помимо воли богов.

– Ты чего там всё читаешь, тут тебе не библиотека, – проворчал Сяосяо Шэн.

Оно и верно, пришло время выполнить клятву, данную Цан Цзе.

Старик долго убеждал Чжэна, что вписать что-либо в свиток судеб – не такой уж страшный проступок. «Это же просто книга, – говорил он. – С иероглифами. Ее наделили магической силой, чтобы упорядочивать мир и управлять им. Если ты напишешь про какое-то бедствие, мор, тайфун – вот будет настоящая беда! А судьбы одного человека для мира богов – это тьфу, ерунда!».

Свиток уже услужливо повествовал про старца Цан Цзе, в гораздо более изысканных выражениях описывая его счастливую судьбу и долгую жизнь. Про бессмертие там и правда не было ни слова. Чжэн Вэньдао взял кисть, окунул ее в тушь и аккуратно вывел на шелке несколько иероглифов, обещавших Цан Цзе бессмертие.

«Почему вы не хотите достичь бессмертия обычным путем, как делают многие мастера?» – решился спросить Чжэн, когда они покидали Академию чудовищ.

«Я бы сделал это, если бы уже не заслужил бессмертие своими достижениями! – сердито ответил Цан Цзе. – Со стороны богов было несправедливо лишить меня подобной награды. И я лишь хочу восстановить справедливость».

У Чжэна оставалось последнее важное дело – посмотреть их с побратимом судьбу.