Нефритовый век

Остатки гвардейского отряда уже сообразили, что бой проигран и бросились к воротам, чтобы поднять шум. Воин легко оттолкнулся ступнями от земли, взмыл вверх, а затем приземлился им на спины, отправляя солдат на землю одного за другим. Он очень старался, чтобы не хрустнули позвоночники.

– Живо, веревку! – крикнул он отцу. Тот все еще стоял на коленях, не оправившись от происходящего. Материнский инстинкт оказался быстрее. Женщина с ребенком на руках тут же бросилась в дом, в чулан и вернулась с веревкой.

Они быстро связали солдат, а затем мать в отчаянии посмотрела на Чжэна: что же теперь.

– Я не смогу спасти всех вас, – сказал он. – Вам придется придумать что-то самим. Но ребенка я попробую увезти из города, пока столицу еще не окружили. А потом передам его в лагерь Цинь, чтобы его взяли под охрану и доставили правителю.

Чжэн лгал.

Ребенка нужно было доставить куда-то, где никто не будет знать о его происхождении. Но матери и отцу об этом знать необязательно.

Воину стоило больших усилий, чтобы не отвести взгляда, пока он говорил это.

Не дрогнуть.

И мать поверила ему. Подняла заплаканное, опухшее лицо на Чжэн Вэньдао, заглянула ему в глаза. Увидела, что перед ней честный и благородный человек. А затем, сдерживая слезы, спеленала ребенка, укутала его в кусок ткани, который крепко повязала Чжэну через плечо. Теперь малыш лежал, прижатый к груди воина, так, чтобы не вывалиться при езде на лощади.

Чжэн вскочил в седло и помчался прочь.

Ему нужно было успеть выехать из города и не попасть в окружение.

И стоило ему выехать за крепостную стену, как он обнаружил, что опоздал. Цинь уже обошли город, чтобы взять его в кольцо, но из-за холмов на них шло неожиданное подкрепление: дополнительные войска Чжао из пограничных земель спешили на выручку своей столице.

И он с ребенком на руках оказался в гуще битвы.

Ветер засвистел в ушах, слышен был шум барабанов и грохот тысяч и тысяч копыт. Пыль застила глаза, но теперь Чжэна вели уже не они.

Он превратился в тугой узел сплетенных воедино потоков ци. Ощущал, как вокруг струится энергия солдат, чувствовал каждую выпущенную стрелу, каждое брошенное копье. Он слился воедино конем и с ребенком, привязанным к его груди, мчась наперерез двум войскам, лавируя между сцепившимся в схватке врагами. Отбивал мечом стелы, уклонялся от них, иногда – наносил удары войнам, которые принимали его за врага – и с той, и с другой стороны.