Царица книг

Человек провел на острове девять лет и иногда сам себе казался одной из прибрежных скал: таким же иссечённым и твердым. Счет времени не волновал его, равно как и деяния людские. Но однажды...

Время для визита братии с Линдисфарна было неурочное, хотя море лежало мирным, и он никого не ждал. За время отшельничества он привык, что его не беспокоили, и возмутился тем, что его покой потревожен. Правда, тут же устыдился собственной гордыни.

Лодка была большой, не монастырской, в ней остались гребцы и вооруженные воины, и уже по одному этому стоило догадаться, кто к нему пожаловал, даже если бы не было на госте алого королевского плаща и золотого обруча вкруг лба.

Морские птицы носились в небе, крича: китти ва-акке, китти ва-акке!

— Государь, — сказал отшельник, с некоторым усилием встал и неловко поклонился, потому что отвык от обычаев любезности.

Пред ним стоял воин в расцвете сил, король в своем праве, Эгфрит Нортумбрийский5.

— Прими почтение мое, Катберт с Линдисфарна, — сказал король. — Намедни у реки Альн состоялся собор, на котором по общему согласию положили тебя епископом Линдисфарнской церкви, прежний же епископ Эта пожелал удалиться в Хексемскую обитель, что было ему позволено.

Однако памятуя о подвиге подвижничества, совершаемом тобою здесь во имя святого служения, приехал я просить тебя вернуться к людям и занять пред ними свое место.

Катберт тяжко вздохнул и понурился. Ну вот опять.

— Да, государь, если такова воля Господа и отцов церкви, пред которыми я малейший. Однако нижайше прошу дать мне полгода, чтобы завершить мои духовные дела здесь и подготовиться к принятию епархии под свою руку.

— Всё, о чем попросишь, епископ, ибо угодное тебе угодно Богу. Я же хочу просить твоего благословения в делах королевства. Ныне иду на пиктов, чтобы умножить нортумбрийские земли, как то было в обычае моих отца и деда.

На этих словах Катберт ощутимо вздрогнул.

— Послушай меня как друга, государь. Не ходи.

Король немало удивился.

— Ты отказываешь мне в благословении?

— Нимало, государь.

Но мнятся мне сгустившиеся тени. Не вижу удачи за тем походом.

Король прикусил губу. Из сыновей Освиу он был младшим, трон получил в двадцать пять лет и сразу начал укреплять свою власть в походах против соседей. Сперва удача сопутствовала ему, он отбил бриттов и мерсийцев, пробовавших, есть ли зубы у молодого короля, но после всё потерял, поссорился с епископом Йоркским6 и заменил его по своей воле и против воли Святого Престола в Риме.