Игра в забвение

В комнате было темно, только полоска тусклого света из окна противоположной комнаты. Открыл дверь пошире — О! Керосинка! И спички! — Зажёг. Бумаги на столе, перо, чернильница. Стакан в подстаканнике — с бурыми разводами от высохшего чая, и ровный слой пыли на всём... Топчан в углу с небрежно кинутым вязаным одеялом, стопки книг рядом, когда-то аккуратно перевязанные, теперь же сползшие на бок.

И воспоминания хлынули рекой!

Он вспомнил коморку, топчан — он здесь жил... давно. Очень давно! Хотел поднять одеяло, чтоб расправить, но оно рассыпалось.

.. моль и время постарались. Однако небольшой кусочек причудливой вязки всё же уцелел — старик поднял его, чтобы рассмотреть поближе — сердце сжалось! Кто-то вязал это одеяло специально для него! Девушка? Почему бы и нет? Все когда-то были молоды... и, возможно, влюблены... Он не мог вспомнить от кого, но знал, что это был подарок. Очень дорогой подарок! Сунул в карман.

Взглянул на стол — какие-то записи — ещё с ятями... но точно его почерк.

Почитал — странно...не помнит такого. Но с другой стороны — он много чего уже не помнит.

Разобрал страницы по порядку, зачитался — может, он был писателем? Вполне вероятно — в общем-то, очень даже неплохо — если закончить, можно попробовать отнести в издательство...

В дверях показалась Аня — с любопытством заглянула в полумрак:

— Можно?

Старик молча кивнул. Может, для неё, а может, что-то про себя.

Девочка тихонечко вошла.

— Ой, книжки! Можно?

Старик снова кивнул.

Она покопалась в развалившейся связке и выудила зачитанную книжку без обложки, сдула пыль: «Русския народнiе сказки».

Полистала, увлеклась, залезла на топчан, затихла.

Так они какое-то время и читали, молча, взахлёб — каждый своё.

И вдруг она прошептала: «Цветочек... аленький...» — сначала как-то неуверенно, как бы пробуя на вкус...

Затем уверенней, уже глядя на старика:

— Цветочек Аленький! Аленький! Я вспомнила! — Потом вдруг как опомнилась. — Мама!!

Николай Петрович посмотрел на неё недоумевающе, а девочка уже бежала из коморки.

..

Вдруг дом задрожал, зашатался, керосинка упала, разбилась и зажгла бумаги на столе. Он похлопал по столешнице пытаясь сбить пламя, но тщетно, огонь быстро растекался по поверхности... Старик схватил, что успел, стряхнул огонь с листов и опрометью бросился бежать — откуда силы взялись?

Огонь распространялся неимоверно быстро! Нереально! Как по спичкам в коробке!

Нашёл девочку и потащил её за собой к выходу.