Тихие воды

Жизнь отдать, понимаете?.. Обагрить землю своей кровью…

– Я спрашивал о королеве Барбаре, – напомнил Отти.

– Будет вам и Црна кралица. Бог ей судья с её неверием и астрологией, но суть жизни она поняла верно. Двадцать два рыцаря собрал кайзер Сигизмунд в Орден Дракона, а сверх того – себя и жену Барбару. Женщину – в драконовы рыцари! Представляете, какая это была женщина?

Грета вздохнула.

– Так вот, запомните – никого Барбара не судила и не приговорила. – Подчёркивая свои слова, патер постучал пальцем в колоду.

– Она лишь предрекла, чему быть. И сказанное ею живёт. Прежде, ныне и в грядущем. И будет жить, покуда искупленье не свершится.

– Искупить – значит возместить что-либо или заслужить прощение.

– Вот именно. Все мы виновны. Все несём грех и расплату. Из рода в род и по гроб жизни, как в песне поётся. Эй, шинкарь!.. Ещё стопку.

– Святой отец, довольно вам… – робко заметила девица.

– Не учи меня. Вы – чех, верно? Хоть и притворяетесь австрийцем…

– Так я воспитан.

– Вот. А мы воспитаны в том, что Готтшее – издревле наша земля. Но это ложь. Как и вера, что австрийцы – покровители Богемии. Мы захватчики. В книгах вы прочтёте – Кочевье было безлюдным, когда мы пришли. И это тоже ложь. Не было, а стало. Здесь жили морлахи, пастуший народ. Их мужчины были на пастбищах, когда граф Ортенбург нагрянул с войском. Он вырезал всех, дочиста, чтоб взять лесные угодья себе и привести нас – колонистов.

А, вы не верите?.. Напрасно. Вам следовало бы подумать о том, что стоит за словами «немецкая колонизация славянских земель». Дранг нах Остен [3] и всё такое прочее…

Отец Иоганн раскраснелся, дышал тяжело.

– Вот так мы пришли на Балканы. Под копьём Ортенбургов, будь они прокляты… Нас гнали, как скот – тех, кто выжил после бунта в их тирольских землях. И мы заселили Кочевье, купленное чужой кровью. Это не бывает прочно или честно – прочно только то, что взято своей кровью.

Выговорившись, он поник, ссутулился; голос его ослабел, сделался глуше:

– Так что Чёрная королева не причём. Она лишь назвала вещи своими именами. Указала, кто следит за искуплением. Чтобы мы знали, какая чахотка нас точит, и сколько платить. Вот и вся песня об её суде. Вы стали свободнее, познав?..

Волны холода и мрака, исходившие от патера во время его речи, мало-помалу улеглись, ослабли, но Отти оставался под их чарами.