Тихие воды

– Говорил же вам – еда у них бедняцкая.

– Еда как еда. Вкусная. Но нас тут не любят.

– Еле терпят. Бывало, граничары даже против офицеров бунтовали. – В глазах Ханзе, как любого немца, воспитанного в чинопочитании и преклонении перед мундиром, это было равно святотатству. – А ведь кайзеры их милостями осыпали, от повинностей избавили. Война – марш с турками воюй, с кем скажут. Мир – живи, как знаешь, овечек паси, охоться, торгуй. Нам бы так!.. Бонапарт, вражина, их лучшими в австрийской армии считал! Пехота первый класс… Вот вы их видели – поверите, что они лучшие?

– Я штатский человек; мне о военных судить не пристало.

Grenz-Infanterie [6] – что за люди? Помнилось, их поставили как буфер меж Европой и османами. Горячее место. Иногда сущее пекло.

Но из книжек панславистов вспоминалось и другое – лет сто назад славяне с военной границы целыми полками уходили к русским, устроили там Новую Сербию, Славяносербию… От кайзеровских льгот и милостей бежать в далёкую Тартарию?.. Тут что-то не так.

Или милости с льготами преувеличены, или гнёт с притеснением был повесомее их…

– Вот не заметил я, чтобы они упокойцев славили.

– Уж нас-то с вами на эти поминки звать не станут.

– Другие дни Страстной у них такие же, с кошмарами?

– Не все. Четверг силён – тогда, по их вере, Бог упокойцев с того света выпускает, чтоб они тут молились и каялись. Де, в четверг от мёртвых ни молитвой, ни крестом не отобьёшься – кого встретят, враз задушат. И суббота хороша – тогда морлахи водяному поклоняются.

– Быть не может. Они христиане!

– Вот такие христиане. С тех мостков, что вы видели, в Ринжу подарки кидают.

– Ты же сказал, что в их дни купальня запретна. Если так, тогда кто был свидетель?

– Есть смельчаки. Незаметно подбирались, издали глядели. Потом, конечно, исповедовались, каялись, от патеров епитимью принимали, но… сами знаете – запретный плод сладок, а человек слаб, на грех падок. Да и девицы в неглиже… – не сдержав чувства, Ханзе прищёлкнул языком.

– Но это уж как будет ваше желание. Намекнёте – провожу, тропинку знаю. Я таки кастеляном приставлен, чтобы во всём вам способствовать.

Отти задумался.

«Нет, моё отношение к Наде – не пошлость юнца. Если видеться с ней, то достойно, как пристало молодому человеку. Только так и не иначе. Доброе знакомство – без подглядывания в купальне».

– Четверг исключается. А вот суббота… Пожалуй, рискнул бы.

– Договорились! Буду ждать за постоялым двором после вечерни.