Путешествие в поисках чудес

она горела в большом городском пожаре, да так, что остались одни стены. То, что мы сегодня видели, это уже немцы в XVIIвеке восстановили.

— Версия с Йозефом больше подходит для сказки, однако стены тут, как я заметил, из песчаника, а я по образцу Лондона знаю, что делает с песчаником сжигаемый в городских печах уголь.

— А вы разве из Лондона? Я думал, вы родились в частном поместье в каком-нибудь из графств.

— Увы мне. Я появился на свет под звон колоколов Святого Мартина, так что можете смело считать меня кокни1.

— Вы рвете мне шаблон, Маркус. Вы не похожи на кокни. Вы не светловолосы, у вас нет веснушек, прекрасные зубы, эти вот широкие густые брови, и форма черепа скорее кельтская, чем саксонская. Вы ловки в движениях и одеты как джентльмен. Я бы предположил, что вы валлиец.

До крепости вела мощеная дорожка, но внутри чувствовалось запустение. Багатель сказал, что раньше склоны холма были усажены садами и виноградниками, но когда крепость перестраивали, все это вырубили из фортификационных соображений.

Теперь же на месте вырубки поднималась чахлая молодая поросль. Внутри стояли старинные бронзовые пушки, на вид совершенно не пригодные к стрельбе: причем создавалось впечатление, что все пушки окрестности собраны именно здесь, и что крепость собиралась не столько защищать город, сколько обороняться от него.

— Строили ее против турок, но чаще всего вокруг этих стен полыхали гражданские войны, а уже в XVIIIвеке стало очевидно, что все эти фортификации устарели.

— Кого только не видели эти стены, — задумчиво отозвался Меркатор, который не преминул взобраться на бастион и долго стоял там на свежем ветру, глядя на город. — Турецкие знамена, австрийские знамена, даже русские, причем не так уж давно. В основном вокруг сшибались венгры с австрийцами, когда на первых находил стих самоопределения и сепаратизма. Пылкие речи и мертвые тела. И звон кандальный.

— Вы правы, тюрьма для военнопленных тут тоже была. Турок тут держали в XVIII веке, когда Священная Римская империя вытеснила отсюда Османскую.

Впрочем, Трансильвания ухитрялась всегда оставаться в статусе «независимой под протекторатом», чей бы ни был протекторат. Представьте, ни Черную Марию, ни Николая, ни Варфоломея никогда не переделывали в мечеть, как это было заведено, например, в Косово. Пострадали они, в основном, от Реформации.

— Как и наши в Британии.

Сговорившись с Андрашем на завтра, они вернулись в гостиницу.