Путешествие в поисках чудес

Остался им только рабочий пристрой, в котором мельник, как всякий деревенский мужик, да еще на отшибе живущий, мастерил и чинил себе всякое.

— Кости тоже искать? — робко уточнил Багатель.

Андраш даже подпрыгнул, но Меркатор не улыбнулся.

— Я уже думаю, что нет, но на всякий случай поглядывайте.

И тут их труды оказались вознаграждены. На верстаке, прикрытые мешковиной, нашлись четыре венка, сплетенных богато, с любовью, как на свадьбу, и в каждом, в середине — пышная сладкая погача, посыпанная черным кунжутом.

— Мельник что-то знает, — растерянно сказал Багатель. — Надо бы его расспросить, да его прежде полиция расспросит.

— Мельник нам ничего не скажет, если мы его не припрем. Или не предложим что-то стоящее. Он и полиции ничего не скажет. Потому что если скажет, то свою мельницу увидит в последний раз в зарешеченное окно, когда его в психушку повезут.

Меркатор прищурился.

— Андраш, скажи-ка, хватит у тебя пороху привезти нас сюда сегодня к ночи и засесть вместе с нами в кустах вот на том берегу? Тебе ведь вроде не впервой?

— А.

.. заплатите?

— Вдвое, — пообещал Багатель.

* * *

Ввечеру собрались вновь те же и там же. Мельника еще не отпустили, так что Андраш сказал, что скотинку бедную покормить надо. Ему позволили, но после подхватили под руки и увлекли на тот берег ручья, где обустроили в кустах отличный схрон, хоть Багатель и опасался, что сыровато будет. И туман.

— И дождь, — вздохнул Меркатор, поглядывая на собирающиеся облачка. — Без луны едва ли что-то получится.

Без луны они, скорее всего, даже не появятся.

— А выманить мы их как-то можем?

— Ну разве только на живца.

— Я не пойду! — перепугался Андраш.

Меркатор пристально посмотрел на него.

— Нет, ты не пойдешь. Ты им на один эээ... Я сам пойду. Луну только дождемся.

Странная в этот вечер выдалась погода: луна взошла и светила, но откуда-то из невидимых облаков налетал и прекращался мелкий дождик. Все вокруг увлажнилось, от воды поднялся туман, но тоже не сплошной, не непроглядный.

Волшебная, словом, установилась сцена, хоть «Жизель» на ней ставь. Меркатор развязал галстук и снял сюртук, разулся, закатал рукава и штанины, в одну минуту из джентльмена с жесткой осанкой превратившись в нечто стремительное и восхитительно хищное.

— Я справлюсь сам, — сказал он в ответ на вопросительный взгляд Багателя. — Не вмешивайтесь. Не показывайтесь, пока я не скажу, а если не скажу — пока не встанет солнце. Ну, я пошел.