Невидимой нитью

Потому спустя неделю, а именно столько потребовалось Брайону на поиски толкового управляющего и организацию поездки, они выдвинулись в путь. Деррик с Кевином ехали верхом, как и небольшой вооруженный отряд. Фрэнсис смурнее тучи сидела в карете, с тоской провожая взглядом знакомые поля и леса.

На противоположной скамье то ли от ухабов, то ли от счастья подпрыгивала Нэнси. Она в отличии от миледи была довольна всем: и мягким экипажем, и быстрыми лошадками, и новым нарядам, купленным по случаю. Нэнси тоже бросала в маленькое окошко заинтересованные взгляды и всякий раз томно вздыхала, если ей удавалось увидеть спину Хардмана.

Глупышка наивно полагала, что ее участие в путешествии исключительно его заслуга, ну и, конечно, ее обаяния.

На деле же, за Нэнси замолвила словечко сама Фрэнсис, настояв на ее компании. Лорд Брайон легко согласился на это. В Венсенне, любимой королевской резиденции, точно нашлись бы для леди Коллет и горничные и компаньонки. Однако он понимал, что Фрэнсис с ее увечьем будет чувствовать себя гораздо комфортнее в обществе знакомого человека.

Слухи о ее руке и так расползутся по замку и его окрестностям, но хотя бы не так быстро. В любом случае, с покровительством Луи даже это не должно отбить охоту от желающих.

Эту простую истину понимала и Фрэнсис. Она, конечно, может размахивать перед каждым кавалером сухой рукой, жаловаться на отсутствие не то, что богатого, а хоть какого-либо достойного приданного, но желающие выслужиться перед молодым монархом все равно найдутся.

Спросят ли ее одобрения? Едва ли.

Девушка надеялась на куда более длительную отсрочку. Она бы приложила максимум усилий, чтобы показать, как она полезна, лишь бы ее оставили в Дорсет-холле. В конце концов, она смогла достойно уважить самого Людовика. Экономку с подобной рекомендацией взяли бы в любой дворец. Однако Деррик Брайон не мог позволить знатной леди работать, да еще и на него самого. Как бы ему самому не претила мысль о замужестве леди Коллет, чего он сам понять был не в силах, это виделось ему единственным выходом.

Фрэн даже решилась было лично просить опекуна повременить, но в тот же день стала случайной свидетельницей разговора, после которого ей казалось она больше не сможет обмолвиться с Дерриком Брайоном и парой фраз. Ее почти невесомые шаги легко скрадывал мягкий ворс ковровой дорожки, потому она и подобралась незамеченной так близко к его покоям. Уже у порога услышала голос Хардмана и честно хотела развернуться и уйти прочь.