Погоня за птицей

Бахундеос шел, влекомый странным гложущим ощущением, которое безуспешно пытался подавить. Ни о чем не думая, он брел дальше, и зашел уже достаточно далеко – голоса друзей доносились теперь где-то далеко позади.

Нежданный резкий звук заставил его вздрогнуть и остановиться: звук шел из зарослей камыша, так, как будто бы там барахталось что-то тяжелое. «В этой части реки нет крокодилов», – подумал Бахундеос, все же сжимая вспотевшей ладонью тяжелую рукоять дорогого кинжала. Мало ли что таится ночью в камышах, в безлюдном и диком месте.

– Надо поскорее уходить отсюда, – прошептал сам себе Бахундеос, и начал осторожно пятится назад. Он вовсе не был трусом, но возможность встречи с каким-то диким зверем в темное время суток в диком месте вовсе его не прельщала.

Шорох повторился снова; он замер и весь напрягся, каждую минуту готовый отразить возможное нападение.

Ряд ближайших зарослей качнулся, и оттуда легкой тенью выскользнула… девушка.

Прижимая к себе огромный кувшин, она быстро огляделась по сторонам, как зверек, и тут встретилась взглядом с Бахундеосом.

Мигом крестьянка бросилась бежать, легко перепрыгивая поваленные стебли камыша. Бахундеос, удивленный и взбудораженный, бросился за ней. Силы были не равны, да и тяжелый кувшин мешал ей двигаться. Пробежав немного, она резко остановилась и замерла на месте, едва дыша, словно хотела сама превратиться в стебелек камыша и затеряться среди остальных. Бахундеос тихо засмеялся. Хорошее настроение опять вернулось к нему; медленно, как довольный своей добычей охотник, он обошел вокруг девушки, с интересом рассматривая ее.

– Что ты делаешь здесь, дитя, одна, в такое время? Неужели ты не боишься ни крокодилов, ни злых духов?

Девушка молчала, не решаясь ответить, и только краем глаза наблюдала за движениями молодого мужчины. Ее плечи слегка дорожали. Старое платье только подчеркивало стройную фигурку; длинные черные волосы, заплетенные в косы, спадали на плечи.

– Что же ты молчишь? Или боишься меня?

Он подошел ближе, с восхищением рассматривая по-детски припухлые губы и нежную линию подбородка; большие неподвижные глаза густо-коричневого цвета напоминали ему глаза лани.

Наконец он остановился, глядя на нее долгим испытывающим взглядом. И то ли восходящая луна стала тому виною, то ли выпитое вино настолько обострило его чувства, но на какой-то миг Бахундеосу показалось, что ничего красивее этой девушки он еще не видел.