Царь-Ужас

Мегера перевела жадный взгляд на Семена и подмигнула ему.

Конечно, она его не узнала. Но она увидела пакет с вином и закусками и профессионально подмигнула неизвестному моряку. Несомненно, это была улыбка Жанны, хотя жизнь здорово потрепала маленькую сладкую суку. Втащив мужчин в комнату, она одним махом опустошила половину бутылки и закричала:

– О-ла-ла! Теперь танцевать!

Сбросив с плеч застиранную ночную рубашку, поддерживая ее руками, голая до пояса, пьяная, она трясла наполовину пустыми грудями и, прихрамывая, шла по кругу.

Счастливый Дэдо, громко смеясь, швырнул на пол недопитую бутылку и пошел вокруг Жанны. Бутылка попала на каменную голову, валявшуюся в углу, и разбилась. Грязно выругавшись, мегера (по имени Жанна) упала на пол и начала слизывать вино с камня, сплевывая на пол мелкие осколки стекла. Семену показалось, что одна нога у нее деревянная.

Потом Жанна поднялась.

Глаза у нее хищно сверкали.

Отвернувшись, она завернула полу ночной рубашки и вытащила из-под чулка купюру.

Непонятно, кому она сунула деньги, но скоро все в мастерской гудело от мужских голосов. Горело сразу семь свечей. Их неровный свет таинственно падал на валявшуюся на полу каменную голову с отколовшимся носом.

– Ничего. Что он откололся, я не жалею, – с удовольствием пояснил Дэдо Семену. – Это совсем неудавшаяся вещь (Он так и сказал – la chose). Я все равно не хотел заканчивать эту вещь.

– А почему у нее один глаз, браток?

– А потому, что когда ты смотришь на мир одним глазом, другим ты непременно смотришь в себя.

Понимаешь, моряк? Я хочу вернуться в Ливорно, я там родился. Там, в Ливорно, я всегда гляжу в себя одним глазом. Ты знаешь, что я родился под знаком Скорпиона?

Кто-то запел.

Кто-то упал на плетеное кресло и вместе с ним опрокинулся на пол, кто-то упал удачнее – на низкую лежанку. Пахло потом, чадили свечи, с боен Божирар тошнотворно несло кровью. Под ногами хрустело битое стекло.

– Смотрите, какое красивое у меня тело! – кричала, беснуясь, Жанна.

Кто-то неистово блевал в медный тазик.

Это рассердило Дэдо.

– Прекрати, – попросил он, – это тазик для умывания! – но тазик у несчастного не отнял.

Несколько рисунков, приколотых к стене, покачивались от движения душного воздуха. Женщин, изображенных на картинах, Дэдо рассматривал, наверное, сквозь горлышко бутылки, иначе они не получились бы на бумаге такими искривленными.

Кто-то сходил за вином.

Прошла ночь.

Прошло раннее утро и прошел длинный нелепый день.