Костры миров

Ни разу за пятнадцать лет Хенк не видел на цветах выведенной им розы ни одной крапинки, ни одного ободка. Она была чистой, как снег, и он с удовольствием выкашивал вокруг траву, даря розе покой. Он с удовольствием сидел рядом с нею, а когда, случалось, шел дождь, когда слезились темные окна, а листва берез обвисала страшно и сыро, он укрывал ее от дождя.

Роза не была безымянной.

Он назвал ее Роули – именем брата, звездного разведчика, трагически погибшего в районе катастрофического взрыва 5С 16 – космического объекта, долго вызывавшего недоумение астрофизиков.

Хенк не уставал верить, что однажды слухи о гибели брата будут опровергнуты, как это, пусть редко, но случалось. Хенк не уставал верить, что Роули жив, что он все еще там – вверху, в безднах Космоса.

4

Он долго не мог уснуть.

Туп как протозид. Темен как протозид. Жесток как протозид.

Он вспомнил брезгливую гримасу бармена Люке и холод, проглянувший во взгляде звездного перегонщика Ханса.

Туп, темен, жесток.

Арианцы, Цветочники, океан Бюрге – они, наверное, имели право так говорить, но почему так говорят земляне?

Хенк улыбнулся.

Он разрушит стереотипы.

Протянув руку (в комнате было темно), он взял со стола коробку с кристаллами памяти. Крошечный проектор заработал сам – от тепла ладони.

Маршрут…

Маяки…

Точки отсчета…

Физика Нетипичной зоны…

Счетчик стрекотал, как кузнечик.

Хенк удивился. Разве он не взял с собой кристалл «Протозиды»?

Не вставая, он включил внешний инфор и вышел на связь с Шу.

– Как у тебя? – спросил он, не скрывая радости.

– У меня хорошо, – ответила Шу своим непостижимым голосом. – Разрабатываю маршрут.

– Но этим занят Расчетчик Преобразователя.

– Я, конечно, не знала…

Хенк понял, что Шу обиделась. И быстро сказал:

– Я сам хотел просить тебя продублировать работу Расчетчика.

Шу все поняла. Уже другим голосом она спросила:

– Как у тебя?

Хенк вздохнул. Он все еще помнил лица Люке и Ханса.

– Шу, – спросил он. – Почему никто не любит протозид?

– Они вне сообщества, Хенк.

– Ну да… – протянул он. – Первичники… Истребители звезд…

– Не только. Они древние, Хенк. Они очень древние. Вспомни, как человек относится к тем, кто намного старше его – к мокрицам, к змеям, к членистоногим. А протозиды еще древнее, Хенк. Они очень древние.

Он кивнул.

– Хочешь спросить еще что-нибудь?

– Да.

Он помолчал.

– Кажется, я забыл на борту кристалл «Протозиды».

– Ты его не забыл, Хенк.