Земля навылет

Что можно услышать сквозь завесу влажной зелени? С веток падали рыжие муравьи, жгли, как раскаленные иглы. Восковые цветы казались искусственными.

– Здесь есть птицы, звери, змеи, наконец?

– Конечно. Но мы идем слишком шумно.

– Но нас не слышно даже в пяти шагах.

– Вот это я и называю шумно…

Сухие стволы. Уродливые пальмы, оплетенные колючими лианами.

Ну да, Гвиана. Вечнозеленый мир. Майор внимательно следил за еле угадывающейся тропой. Бледные воздушные корешки неприятно касались лица, свисали с ветвей, как выцветшая драпировка.

– Думаете, тут можно наткнуться на след?

– Не знаю, – ответил капрал. – Но у меня приказ обнаружить обломки сбитого самолета.

– Поэтому мы и идем к озеру?

– Да, майор.

Далеко позади грохнул приглушенный расстоянием взрыв.

– Это Коффи, – кивнул капрал. – Он заставит их осторожничать.

– Их? Кого это их?

– Не знаю.

Они вышли к озеру.

Лилии, плоские, как тарелки, лежали на темной воде, в воздухе дрожали, чуть серебрясь, стрекозы.

Влажный мир, напитанный гнилью и ароматами. Только часть южного берега была свободна от зарослей, там торчали метелки пушистой травы кагасу, а одичавшие банановые деревья явно указывали на то, что прогалина искусственного происхождения, сохранился даже ребристый скелет индейской малоки – деревянной хижины на сваях: настил из неошкуренных бревен, прогнившая лесенка.

Сеар! Сеар!

– Кто это кричит? – шепотом спросил Лехонь.

– Попугай. – Капрал посмотрел на майора.

 – Всего только попугай. Но вон там…

Майор кивнул. Он уже и сам видел. На гнилом пне сидели два грифа. Опустив траурные крылья, мрачные птицы высоко тянули голые шеи, разглядывая людей, явившихся к ним из зарослей. Грифы чего-то ждали, им не хотелось покидать удобное место. По знаку капрала легионер Кул расслабленной походкой направился прямо к пню. На самом деле он шел к малоке. Бич Божий… Грифы поняли это и не снялись с места… По периметру прогалины двинулись Лехонь, Тибор и Райзахер, а Морис Дюфи (Валентин) выдвинулся к озеру.

Вода показалась ему пыльной. Озеро было засорено нежным пухом с деревьев. Нигде никаких следов. Да и кто их оставит?

– Спокойней, Морис. Гуси летят.

Услышав Кула, Валентин скользнул к малоке.

Вблизи на него сразу пахнуло трупным запахом. Угрюмые грифы снялись с пня и переместились на дерево. Снизу доверху оно было так густо обвито гирляндами лиан и орхидей, что казалось задрапированным.