Царь Юрий. Объединитель Руси

Как ни набожен Всеволод Юрьевич, а нравом в гневе все же крут. Впрочем, Святослав с надеждой.

– Что тебе?

– Не виноват Святослав в произошедшем…

– Что?! Как это не виноват?! Он сам признал, что…

– Боярышня та лишь предлог, отец. Уверен, что ее специально подложили брату, зная его юношескую жажду женских ласк… уверен даже, что она уже была не девой, просто по нетрезвому делу брат этого не понял… Подставили его, потому как новгородцы более не желали платить за свою охрану, как раньше, а уговор просто так расторгнуть не можно, вот и подложили ее и теперь кругом правы.

– Хм-м… возможно, ты прав. Новгородцы те еще выжиги… могли они на такое пойти… могли, – великий князь владимирский быстро успокоился. – Но все равно, он должен был думать, кого под себя тащить!

– Молод он еще, отец, горяч. Я вот себя вспоминаю в его годы и отлично его понимаю и рад, что мне не довелось сидеть в эти года на столе, когда мысли совсем иным заняты…

– Правильно, тебя надо было на Новгород ставить…

Всеволод Юрьевич еще раз зло зыркнул на провинившегося сына, но стало ясно, что буря прошла стороной.

«А действительно, чего это малолетнего Святослава в обход тебя поставили на княжение?» – удивился Штыков.

«В походе был, на Рязань с отцом ходил да дань собирал, не до того было. Константина тем временем срочно на Ростов сажали, вот и пришлось Святослава привлечь на замену», – ответил хозяин тела.

«Понятно. Думали, все отлажено, ничего уже не случится, а оно вон как все повернулось».

– Юрий… – с улыбкой обратился Всеволод Большое Гнездо к сыну. – Ты меня очень порадовал… Заступился за брата, не убоявшись моего гнева. Надеюсь, вы и дальше будете держаться вместе. Ибо только вместе сила.

«Ну ты еще про веник вспомни, прутики поломай…» – хмыкнул Штыков.

Когда расчувствовавшийся великий князь смахивал выступившую старческую слезу, застившую его взгляд, Константин бросил на Юрия быстрый полный злобы взгляд.

Впрочем, в отношении его истинного отношения к Юрию у Штыкова и раньше не было никаких сомнений, а вот то, что этот злобный взгляд увидел Юрий Всеволодович, было полезно, окончательно открыв ему глаза. Все-таки хозяин тела до последнего не хотел верить, что старший брат подставил его в битве с новгородцами.