Попаданец обыкновенный

Да и нечего одному гному, даже в компании с человеком, делать в степи.

Гоблин?!

Человек и гоблин? Более того – гоблинка! Вот уж действительно: очевидное – невероятное. Кто бы сказал – не поверила, что подобная связь возможна. А связь есть – вон как он нежно обращается с этой лопоухой дикаркой. С ума сойти! И это человек, кои гоблинов вообще считают за животных…

Убедившись, что с его попутчицей все в порядке, человек подошел ко мне, держа в руках какую-то странную штуку, чем-то напоминающую арбалет, только без плеч.

Магический стреломет? Нет, магии не видно, хотя в сиянии его ауры мало что можно рассмотреть – все забивает.

И как только шаман его не опознал, несмотря на все свое запредельное самомнение? Не иначе духи предков сглазили…

Человек, поморщившись от дыма, раскидал курильни и что-то произнес. Я не поняла.

– Развяжи меня… – прошептала я на общем, почувствовав, что чувствительность к губам начинает возвращаться.

Ритуал поглощения души уже должен был закончиться, так что действие зелий, коими меня опоили, стало проходить.

Человек нахмурился. Хм, он что, тоже меня не понял? Хотя чего удивляться, губы все еще онемелые, так что я могла произнести какое-то нечленораздельное мычание.

Но вот он, постояв еще немного, принял какое-то решение и, достав нож, обрезал путы.

Я продолжала лежать, раскинув в стороны руки и ноги. Человек чему-то ухмыльнулся, я даже испугалась – как бы он чего со мной, беспомощной, не сделал.

Хотя именно то, чего боится большинство женщин, особенно человеческих, не самое страшное… Ведь договор выполнен, духи привели его убить шамана с его шайкой, освободить меня, а дальше – он сам себе хозяин, и каковы его помыслы, оставалось только гадать.

Но нет, страхи оказались напрасны. Человек осторожно взял меня за руки и положил их вдоль тела, сдвинул ноги. После чего взял на руки и отнес к большому костру, положив меня рядом со своей гоблинкой, накрыв одеялом.

После чего сел и стал ждать.

Кирилл. Спаситель орчанки

Я подошел к жертве шамана и даже не удивился, увидев, что в центре кратера лежит его соплеменница, усыпанная всякой травой, какими-то шкурками, увязанными сложными узелками, и обнаженная.

Дым щипал глаза, и першило во рту, так что я повыкидывал на фиг эти дымовушки.