Экспедиционный корпус

Собственно, ему было глубоко наплевать на то, какую версию христианства исповедуют его временные подчиненные, он здесь ненадолго. Да даже если бы задержался, и в этом случае тоже было бы наплевать.

Просто вспомнил такой фактик, что, когда к власти придет Временное правительство и отменят обязательное посещение служб, то ходить на них станет в лучшем случае пятая часть, остальные на это дело забьют болт. Вот эти, что поджимают палец, и прочие, что еще как-то выкручиваются, те и забьют. В общем, получалась не самая приглядная картина, если подумать.

Лишь пятая часть православного населения империи относит себя к последователям официальной РПЦ, а остальные держат фигу в кармане.

«Чего потом удивляться, что как бы коммунисты начнут взрывать храмы? Но при этом почти не трогали мечети и синагоги… – подумал он. – Не коммунисты, а вот эти вот вынужденные притворяться староверы различных течений и начнут жестоко мстить официалам за свое притворство и вынужденный грех лицемерия…»

Чтобы не привлекать к себе внимание ни священников, ни собственных солдат, Михаил, особо не вертя башкой, искоса понаблюдал за личным составом не только своей, но и соседней, третьей роты в момент крестных осенений.

Заметил еще несколько человек, что проделывали тот же финт, что и фельдфебель.

Наконец вся это мутная бодяга закончилась.

– Накройсь! Смирно! Вольно! Разойтись!

6

Первым в лагере из высокопоставленных чинов отметился представитель русского главнокомандования генерал Жилинский Яков Григорьевич, являвшийся прямым начальником русских частей во Франции.

Офицеры встретили его, скажем так, прохладно, да и сам сноб еще тот, так что надолго не задержался, даже на ужин не остался. Получив отчет о путешествии от генерал-майора Лохвицкого, он тут же отбыл обратно в Париж. Был бы он хорошим военачальником, то его во Францию с глаз долой, из сердца вон не отправили бы.

Как позже узнал Климов подоплеку дела, 19 июля 1914 года Жилинского назначили главнокомандующим армиями Северо-Западного фронта.

Из-за ошибок, допущенных им в военном планировании во время Восточно-Прусской наступательной операции, потерпела поражение Вторая русская армия, около шести тысяч военнослужащих которой погибли, почти пятьдесят тысяч попали в плен. Следом за ней потерпела поражение и Первая русская армия, ранее успешно продвигавшаяся по Восточной Пруссии. В результате чего был сорван захват Восточной Пруссии.