Экспедиционный корпус

«За такое расстреливать надо, а не отправлять на синекурные должности, да еще в милую Францию! – злобно подумал Михаил. – Остается только радоваться, что он тут ничего не решает и не участвует в планировании операций».

Через пару дней в лагерь приехал смотреть бригаду командующий Четвертой армией генерал Анри Жозеф Гуро. Именно под его начало была приписана Первая особая пехотная бригада.

Снова смотр. Французский генерал прошелся вдоль строя солдат, пристально всматриваясь в их суровые лица.

«Ну все, блин, Наполеона с этим взглядом косплеят, даже президент-пидарас Макрон и тот Наполеона из себя изображать любит, – раздраженно подумал Михаил.

 – Чего они все время хотят увидеть в лицах? Прыщик на губе или бельмо в глазу?»

Климов с удивлением увидел на груди генерала, помимо французских национальных наград, орден Святого Георгия четвертой степени.

«Когда? За что?!» – недоумевал он.

Из-за этого даже не сразу заметил, что у генерала не хватает правой руки.

«Ну, значит, было за что…» – сделал он вывод.

– Превосходно! – сказал генерал по окончании смотра.

После торжественной части занялись скучной административной деятельностью по передаче материально-технической части базы под контроль подполковника Свенарда Владимира Владимировича, что, собственно, являлся командиром маршевого батальона и отвечал за тыл бригады.

– Есть какие-то пожелания?

– Для начала нам не помешали бы инструкторы для освоения оружия, – сказал генерал-майор Лохвицкий.

– Да, конечно. Этот вопрос будет решен в ближайшие дни…

И правда решили. Через три дня прибыли два десятка инструкторов в сопровождении пары младших офицеров под командованием капитана Альберта Лелонга. А перед этим привезли несколько грузовиков с касками Адриана, уже выкрашенными в зеленый цвет и с кокардами в виде двуглавых орлов, и с прочим имуществом.

– И что, господин капитан, – вертя в руках каску, обратился к французу полковник Нечволодов с явным сомнением в голосе, – эти каски действительно могут от чего-то защитить?

Сомнения командира первого полка были понятны.

Выглядели каски как-то несерьезно, особенно в плане толщины. Шутка ли, когда Климов взял одну такую каску, козырек при желании можно было погнуть пальцем. Что, собственно, он и сделал. Толщина там составляла полмиллиметра! Как у консервной банки!

Весила каска от семисот пятидесяти до восьмисот граммов в зависимости от размера, а их сделали два.