Дракон проснулся

– Какова же по-вашему моя цель?

Тут Лаветт коротко засмеялся и даже удержал разрывающий грудь кашель:

– Месть, разумеется. Драконы мстительны, Дэниел, и вы не исключение. Более того, мы все поможем вам, а вы тем самым и мне.

Лаветт опёрся на трость и подался вперёд так, что я увидел его расширенные от опия зрачки.

– Я тоже хочу отомстить ей.

Экипаж дёрнулся, лошади заржали и громко зафыркали.

– Простите, наверное, зевака чуть не попал под копыта. Мы почти приехали в мой особняк.

Распоряжайтесь всем, что у меня есть, как своим собственным. Мне оно вскоре не понадобится, – в уголке рта лорда залегла горькая складка. Как бы он ни врал, одно было точно: лорд умирал и злился на весь свет, что не может забрать его с собой.

– И вашей племянницей? – тихо спросил я, не сводя с него глаз. Посмотрим, как дядюшка дорожит своей родственницей-сироткой, оставшейся ему на попечение! Понятно, что дева лишилась родителей, ведь иначе она бы не жила в его доме.

– А Оливией особенно.

Поднятая бровь лорда и упор на имя племянницы не оставляла сомнений, что мы поняли друг друга.

Тут мой спутник замолчал и знаком показал, что не может больше говорить без задыха. Я оставил его в покое. Если этот не хочет сказать правду, то я найду способ узнать её от другого. Или от другой.

4. Ниара

Уже на следующей неделе после разговора с королевой-матерью, за мной прибыл закрытый экипаж, должный доставить новую послушницу сокровищницы Двуликого к месту её службы.

Мать всплеснула руками и заплакала, пристойно, как и полагалось леди из высшего общества. Думаю, она притворялась, потому как все уже знали, что я добилась своего.

Отец на это только удивлённо приподнял брови и пристально посмотрел, но ни о чём не спросил. Я поняла его и без того: он был недоволен, что я снова проявила себя как ведьма. Имея порченую кровь в своих жилах, отец как бы извинялся, что передал этот проклятый дар мне, хотя у него он не проявлялся вовсе.

– Если тебе будет плохо, напиши, и я заберу тебя, – подал он мне на прощанье руку, которую я пожала условленным между нами знаком.

– И посадишь под замок в королевской спальне, пока не пройдёт время траура, – напомнила мать, обращаясь больше ко мне, чем к супругу. – Пусть служит Богам, это благое дело. И печаль скорее пройдёт, а уж после мы подберём тебе жениха.

Я была готова тут же сесть в экипаж и уехать подальше.