Дракон проснулся

Хватит с меня женихов!

– Я не желаю становиться невестой ещё раз, – отрезала я на прощанье, когда закончила обниматься с сёстрами, почему-то плачущими по-настоящему, словно провожали меня в могилу. Для них служение Богам означало принятие обета целомудрия, а для каждой девы, взращённой в духе «сначала мой господин – отец, потом муж», это почти погибель.

Но не для меня.

Наконец, в сопровождении верной Берты, которая должна будет следить за моими надобностями вне храма, мы укатили восвояси.

– И где же нас поселят? Будет ли там горячая вода, или придётся умываться холодной? – причитала она, пока я сидела, откинувшись на спинку сиденья и закрыв глаза.

Накануне ночью мне снова приснился кошмар. Я горела в огне, но не чувствовала боли, скорее даже было любопытно, отчего так, и что ждёт дальше. И я слышала голос в тумане, который повторял моё имя, голос то приближался, то удалялся, а я дрожала как в лихорадке, боясь, как бы меня ни обнаружили.

Лучше сгореть дотла раньше, чем мужчина найдёт меня и уничтожит.

Он погрузит руки в мой прах, будет смеяться и потом развеет его по ветру с проклятием на устах. И я буду рада, что не встретилась с ним лицом к лицу, не узнала того, что было бы, сложись всё иначе.

Под утро сны приняли иной характер. Я сгорела, но не исчезла, а превратилась с большой рубин, который мужчина поднял и унёс в свою сокровищницу, спрятав в одном из сундуков. Я билась внутри камня, сдирая руки в кровь, но понимала, что заточена здесь навеки.

И боялась даже кричать, потому что страшнее заточения в камне только одно: если мой страж вернётся и обнаружит меня внутри рубина!

– Я буду рядом, госпожа, – Берта приняла мою молчаливость за волнение. – Найду, где и чаю согреть, и воды для купели. Вы всё-таки королевских кровей, обидеть вас не посмеют. Год пролетит быстро, вот увидите!

– Я сама выбрала такую судьбу и ни о чём не жалею, – пробормотала я, чувствуя, как снова проваливаюсь в сон.

Я пыталась бороться с ним: вдруг закрою глаза и увижу кошмар, но усталость и напряжение последних дней начали брать верх, когда экипаж остановился, чтобы в следующий момент въехать в ворота, за которыми был сад. И в центре него – сокровищница Двуликого, упирающаяся шпилем в небеса.

Берта ахнула, глядя на неё, и начала возносить хвалы Богам на улице, что с нею почти не случалось.