Жизнь и приключения Гаррика из Данелойна, рыцаря, искавшего любовь

Неслыханно! Наследник барона Ашвина – приемыш, ребенок, вскормленный лесным зверем? Бывает же такое!.. И что сказал господин барон, когда на свет появился его родной сын?… Ах, наследовать будет Ивин, ну да, конечно! А ведь, выходит, многим господам известно происхождение Гаррика? Как же они относятся к этому мальчику? И кто из них решится, к примеру, отдать свою дочь в жены найденышу, в жилах которого, возможно, течет подлая крестьянская кровь? Да, поживем – увидим, конечно, но все-таки… Вот чудеса-то!

Беседа затянулась, благодаря расспросам любопытного учителя.

Польщенный вниманием дворецкий разошелся и позволил себе высказать собственное мнение.

– Помяните мое слово – в конце концов приемыш принесет несчастье роду Дамонтов! Что с того, что пока он ведет себя пристойно? Это – пока! А посмотрите-ка, как он иной раз разойдется да начнет передразнивать почтенных людей, над которыми никому в голову не придет насмехаться, – шут, да и только! Кровь всегда сказывается… а кто знает, кем были его родители? По мне, так истинными чудовищами.

Это сколько ж подлости надо иметь, чтобы бросить свое дитя в лесу!

– Погоди, – вступилась кормилица. – Может, никто его и не бросал. Может, отца с матерью волки заели или разбойники убили…

– Глупая женщина, – отмахнулся дворецкий. – Разбойников у нас, почитай, лет сто уже не водится. А волки неужто пощадили бы маленького, поевши взрослых?

– Может, матерью ему была несчастная девушка, женихом обманутая…

– А хоть бы и так, что с того? Дитя-то бросила! Ни души, ни сердца… Я так думаю, что тут на самом деле не обошлось без колдовства – виданное ли дело, чтобы олень выкормил младенца и уберег его от хищников?

Предположение о колдовстве показалось весьма занимательным мэтру Балкину.

Решено было под интересный разговор распить еще по кружечке.

Никому из собеседников и в голову не пришло, что тот, о ком они говорят, сидит в это время под окном и слышит все – от первого до последнего слова…

Дворецкий, воодушевясь, повествовал:

– Старики сказывают, что в прежние времена находили вот так же детей в лесу – да только не человечьи дети это были, а оборотни.

Лешие и водяницы, бывало, согрешат со зверем, а отродье свое, заколдованных уродов, и подбрасывают людям. Про?клятые это твари – ни к нечистой силе не принадлежат, ни к звериной породе. Ни Богу, ни черту не надобны. Человеческое обличье у них мнимое, сотворенное заклятьем, и однажды оно пропадает, и чудовища принимают свой истинный вид.