Императрица поневоле

Измученное тело слушалось с трудом, но, стиснув зубы, я продолжала бежать к реке, сверкающей у горизонта. Возможно, даже успела бы, если бы не оступилась. Резкая боль пронзила ногу. Упав на острые камешки, я обернулась в сторону опушки, чтобы посмотреть, сколько удалось пробежать, и в ужасе замерла, увидев несколько чёрных тварей, верхом на которых сидели гоблины. Бежать не было ни сил, ни смысла.

Мерзкие зелёные физиономии кривились в оскале, обнажая острые жёлтые зубы. Трудно сказать, кто больше вызывал отвращение – гоблины или зарги под седлом.

Закрыв глаза, чтобы не видеть приближающихся монстров, я стала молиться. Почему-то именно в такие минуты отчаяния мы вспоминаем о богах.

«О, Светлейшая, богиня-заступница, – шептала я, стараясь не обращать внимания на мерзкие издевательские восклицания и вонь, что доносил до меня ветер, – помоги мне встретить достойно свою смерть, не опозорив предков, кем бы они ни были». На душе сразу стало легче.

Я не знала, для чего нужна этим тварям, и не собиралась ждать, чтобы это выяснить.

Открыв глаза, встала, больше не обращая внимания на боль в ноге. Семь чёрных существ с погонщиками на спинах, не торопясь, приближались ко мне. Спешить теперь им было некуда, и они желали в полной мере насладиться впечатлением, производимым на жертву, ожидая истерики с моей стороны.

Отчаяние толкает на отчаянные поступки. В душе образовалась пустота, которая помогла принять единственное, как мне казалось, правильное в данной ситуации решение. Выхватив из ножен кинжал, я направила остриё в сердце, твердя про себя как заклинание – «не опозорить, не опозорить…» Смятение на лицах преследователей было достойной платой.

Они были уверены, что теперь я никуда не денусь, но кто бы ни послал их за мной – живой не получит.

«О, Светлейшая, помоги мне, дай силы осуществить задуманное, – бормотала я. – На счёт три – раз, два…»

«Ой, дура-а, – незнакомый женский голос раздался в голове, словно гром среди ясного неба, – не спеши, ещё не время».

В ту же секунду небо озарилось сиянием открывающихся порталов, из которых один за другим стали появляться эльфы с оружием наизготовку.

Рука задрожала вместе с зажатым в ней кинжалом, а из глаз хлынули слёзы. Неужели спасена?

Гоблины явно не ожидали такого развития событий, но на их жутких физиономиях не проскользнуло даже тени страха, лишь ярость, смешанная с чем-то, похожим на предвкушение и радость от грядущего кровопролития, словно им предстояло заняться любимым делом.