Навстречу Мэй

Он придумал идеальную любовь, которая возбуждала и была его личной фантазией о том, что бывают чувства выше физического удовольствия, выше удовлетворения ненасытного эго, выше материальных стенаний.

И теперь, когда он закончил рукопись, он не почувствовал облегчения, но ощутил себя вырванным из привычной действительности и совершенно не знал, куда идти дальше. Он запутался и заблудился. И выход не представлялся ему возможным. Сбережения постепенно заканчивались, и будущее не сулило ему ничего вдохновенного или хотя бы хорошего.

Он внезапно понял, что лечебный эффект от писательства был кратковременным и теперь нужно как-то зарабатывать на жизнь. А у него не было на это сил.

Мир постепенно забыл о нем. Забыл о его заслугах и прежней блистательной славе. Он никому не был нужен… На этой мысли он споткнулся, и в голове снова всплыл разговор с Тайлером Найтом. И зачем этому богачу понадобился он, никчемный режиссеришка? Очередная прихоть? «Да что ты знаешь о жизни? Не все можно купить за твои дрянные фунты», – шепотом ответил на свои мысли Зак.

«И даже вот это никому не нужное дерьмо я тебе все равно никогда не продам. Даже если мне придется жить в нищете». Он выпустил из рук сжатые до боли в пальцах листы рукописи и попытался встать на ноги, впервые почувствовав одышку. «И никому не продам эту чушь собачью», – уже во весь голос произнес он и лег обратно в кровать, снова посмотрев на часы на телефоне, на этот раз обратив внимание на голосовое сообщение. Оно было от Тайлера. Ему захотелось его прослушать.

Дослушав запись до конца он, подумал: «Худшее кино, худший режиссер, худший сценарий. Прости, дружище, но это все, на что я способен». И почему он вдруг так разозлился на Тайлера? Он ведь славный малый. И всегда был настоящим другом в отличие от многих других друзей, сразу забывших о нем после того, как он ушел из кинематографа и закрылся дома. Он не стал писать ответ Тайлеру. Лежа в кровати, посреди разбросанных листов рукописи, высоких одиноких стен и бледной луны, он смотрел на потрескавшийся местами потолок.

Глава 3

Солнечный свет освещал просторный офис, свободно проникая внутрь через огромные окна и вальяжно разливаясь по белоснежным стенам. За окном вспыхивали металлическим синим стеклянные бизнес-центры Манхэттена. У их подножья расположились небольшие, ухоженные островки зелени, огороженные каменным подножьем, словно драгоценности, охраняемые в музее. В комнате стоял длинный, безупречный стол с белой поверхностью.