Навстречу Мэй

На стене висели две картины, выполненные в абстракционистском стиле в светло-коричневых тонах. На столике стояла ваза с белыми ветками туберозы, источающими медовый маслянистый аромат.

Белый цвет всегда ассоциировался у Тайлера с невинностью и чистотой, с легкостью и божественностью. И именно этого ему так не хватало на данный момент в жизни. Его брак казался серым, а работа во всех остальных оттенках – от антрацита до дымчатого.

Был второй сентябрьский понедельник. Погода стояла отличная, и казалось, что осень совсем не тронула Нью-Йорк.

Солнце ярким золотым блином распласталось на голубом небе, но уже не пекло. Бодрящий воздух напоминал о том, что уставшая после бурного лета земля совсем скоро погрузится в спячку.

Выходные в Лондоне были дождливыми и скучными. И такая перемена декораций была очень кстати. Тайлеру предстояло провести неделю в Америке. Неделю переговоров, аналитических расчетов и смет. Его дни были расписаны по минутам, и такое расписание было привычным для его жизни. Он не любил слоняться без дела.

А все, что не приносило денег, он именно таковым и считал. В Нью-Йорке в нем нуждались, там был дефицит специалистов думающих, проверенных, грамотных, компетентных, – одним словом, людей с такими незаменимыми качествами, которыми он обладал в избытке. По итогам недели ему светило заключение многообещающего контракта. И хоть напряженной и ответственной работы будет на два-три месяца, по ее завершению он, например, смог бы позволить купить себе небольшой частный самолет.

Деньги с детства были для Тайлера союзником, они любили его и подчинялись его непреодолимой воле. Он зарабатывал легко, и многие его знакомые удивлялись, как это возможно, напрасно подозревая его в нечистых сделках и не веря его колоссальной работоспособности, потому что усматривали в ней заслугу наркотиков.

Он никогда не пробовал ни того, ни другого. Единственным его наркотиком был труд. На праздниках он испытывал ломки, находя всевозможные отговорки, чтобы исчезнуть с вечеринки для того, чтобы погрузиться в своем кабинете в бумаги и цифры.

Единственной сомнительного качества сделкой был его брак с Люсиль.

На эти мысли его навела книга Зака Росса об идеальной любви, в которую Тайлер тоже где-то в глубине души отчаянно верил. Зак так и не ответил на его сообщение, и это не задевало Тайлера, а скорее огорчало. Он понимал и глубоко сочувствовал своему другу, но вместе с этим он испытывал разочарование, видя во всей красе обратную сторону искусства.