Навстречу Мэй

Тайлер никогда не мог угадать, о чем она думает и в каком прибывает настроении. Ее голубые глаза были влажными, но пустыми. Розовые пухлые губки были до неестественности накачены регулярными уколами и придавали ей вид вечно капризного ребенка.

– Я ужинал с Заком Россом. – Поцеловав жену в щеку, Тайлер прошел на кухню и открыл шампанское. В воздухе элегантно растворился дымок, а в высоких бокалах со сверкающими кристаллами в ножках заиграли искрящиеся пузырьки. – Мы обсуждали бизнес.

– Ну конечно, – недовольно сказала Люсиль, еще больше надув губы.

 – Что еще ты умеешь обсуждать, кроме бизнеса? Зак Росс? Тот депрессивный режиссер в отставке, которого бросила жена лет сто назад?

Она подошла к Тайлеру, обняла и неожиданно слегка стукнула его по груди:

– Я очень скучаю, когда тебе нет дома долгое время. Ненавижу твою работу.

Тайлер улыбнулся и прижал к себе жену. Он знал, что Люсиль сейчас разыгрывает перед ним спектакль, и его это забавляло.

– Зак Росс не депрессивный режиссер.

Он гениальный режиссер. Надеюсь, что мой проект все же придется ему по душе и у вас будет много времени, чтобы лучше узнать друг друга.

– Что за проект?

– Расскажу, как все решится. Пока он даже не на стадии зарождения. Это связано с кино.

– Вся твоя жизнь связана с кино. И с бизнесом. Сейчас я покажу, какое шикарное платье я обменяла сегодня у Рашель на свое от Диор.

Она упорхнула в гардеробную вместе с бокалом шампанского. Ее настроение распогодилось, и казалось, что она совсем забыла, на что жаловалась еще пару минут назад.

Спектакль закончился, и Люсиль стала самой собой, насколько у нее это получалось.

Захватив бутылку шампанского, Тайлер прошел в спальню. Его стало клонить в сон.

Квартира Найтов была верхом плохого вкуса в интерьере, но Тайлер не принимал в этом никакого участия. Он купил ее два года назад, сразу после свадьбы, и, отдав ключи жене, он предоставил ей полную свободу действий.

Люсиль обожала роскошь и терпеть не могла простоту.

Ремонт был сделан с огромным размахом. Весь дом был словно спроектирован для проживания королевской семьи времен барокко cо всеми подобающими ей атрибутами: дворцовыми залами, мраморной лестницей и повсеместной безобразной лепниной.

Если это было зеркало, то обязательно в массивной, позолоченной раме, если светильник то в античной, причудливой формы подставке, если шторы – то тяжелые и громоздкие, если кровать то с резным, позолоченным изголовьем.