Пленники Сабуровой дачи

Или, там: «Господин граф работают, просили не беспокоить!» или «Его сиятельство отбыли на партсобрание!» Как-то один из звонящих не выдержал – он парторгом был, не мог такие промахи на обычную старую закалку списывать – строго попросил старика слов этих всех обидных не употреблять. «Нет у нас в СССР никаких графьев, сиятельств и прочей шушеры! – прокричал. – Все у нас нынче – товарищи. Ваш Алексей Николаевич человек уважаемый и партийный, что это вы его так позорите?» Бывший лакей очень старался соответствовать, но годы брали свое, и в ответ на телефонные звонки он стал отвечать: «Товарищ партийный граф сейчас работают».

Так с тех пор все друзья над Толстым и шутят.

– Дюш… О, в смысле Андрей Иванович, – в этот момент в двери учреждения показалась кутающаяся в шаль Анна Степановна. – Там ребята-солдатики какие-то, и просят тебя позвать. Говорят, их вызвали, чтобы на минеров готовить, а кто и где будет готовить, не сказали.

– Да-да, – заторопился Андрей Иванович, – забыл совсем. Генерал Труфанов со своей командой вот-вот на фронт уходит, а минеры все наши из его ребят были.

Им предстоит в срочном порядке новых людей обучить. Без специалистов по разминированию в Харькове сейчас никак нельзя. Что ж, – кивнул он Морскому с Галочкой, – располагайтесь, ожидайте. Вас позовут. Как разберетесь с планами, идите в столовую, она за углом. Талоны вам, по идее, вон в том кабинете выпишут. А может, я до тех пор сам сюда вернусь, и вместе пообедаем.

– Ой, ну что вы, – Галочке явно было неловко. – Вы и так столько для нас сделали.

Не надо ради нас специально возвращаться.

– Э… – замялся Андрей Иванович, кивая на дверь, за которой вышагивал Толстой. – Вы сейчас вообще-то в горкоме находитесь. Это мой кабинет. То есть Владимира Алексеевича Рыбалова моего. Он добрейший человек, потому вечно всем свой кабинет отдает в пользование. А уж когда представителям Чрезвычайной комиссии нужно с бумагами поработать, так тем более. Сами мы тоже, конечно, дела не бросаем. Так все друг у друга на головах и сидим.

Но вы не думайте, это временно. Помещения для переезда каждого отдела горкома уже почти готовы. Там разминировать, тут застеклить – и все, порядок будет не только в сердцах и умах, но и в условиях для работы каждого…

– Товарищ Морской, заходите! – строгим голосом позвали из кабинета, и Морской, не дослушав очередной словесный кульбит Андрея Ивановича, ушел беседовать с новым начальством.

В просторной комнате на три окна оказалось еще множество народа.