Клинки кардинала

Ответ – такой подчеркнуто вежливый, что заставлял задуматься о скрытой насмешке, – мог бы сбить с толку новоявленного стража порядка, однако тот постарался хотя бы внешне казаться невозмутимым:

– Извольте представиться и предъявить бумаги!

– Барон де Бреку, месье дозорный, к вашим услугам. Темный. Вампир. – Бледный господин раскланялся.

– Эжен Ля Мюрэн, Светлый, Ночной Дозор Парижа, – скороговоркой выпалил страж порядка и требовательно протянул руку. – Бумаги, сударь, бумаги!

– Надо же! Парижские Дозоры наконец-то дотянули свои алчные ручонки до такого лакомого местечка, как Фонтенбло? – Барон недоверчиво качнул головой.

 – Ваше лицо мне незнакомо, хотя я знаю большинство гвардейцев Пресветлого коннетабля. Вы, вероятно, новобранец? Впрочем, пустое. Какие бумаги угодно увидеть месье? Мое клеймо вы и так наверняка прочли сквозь La Pеnombre.

– Я хочу получить от вас подписанное коннетаблями Дозоров дозволение на охоту и убийство в здешних местах.

– Охоту? Убийство? – Лишь губы и брови двигались на пергаментном лице вампира, да и губы-то шевелились вяло, слова произносились неохотно, из одной лишь необходимости.

 – Прошу прощения, но у меня нет такого письма.

– В таком случае я вынужден арестовать вас, барон.

– Вот как? Что ж, наверняка у вас есть на то основания, но позвольте прежде узнать – а за что?

– Вы еще спрашиваете?! – с возмущением воскликнул провансалец и положил ладонь на эфес шпаги. – А два трупа, которые еще не успели остыть?! По-вашему, сударь, это не достаточный повод?

– Ах это… – хмыкнул де Бреку и продолжил вкрадчиво: – Если месье дозорный изволит подойти поближе и посмотреть внимательнее… Неужели вы считаете, что такие раны мог бы нанести вампир? – Он протянул руку к кучеру с перекушенной шеей, затем указал на подлесок, где лежали останки второго тела.

 – Неужели вас учили, что мы терзаем и обгладываем свою жертву до костей?

Ля Мюрэн на мгновение задумался и привел довод:

– Но я ощущаю на вашей шпаге свежую кровь!

– Ах это… – повторил барон и сделал слабую попытку изогнуть губы в усмешке.

 – Что ж, тут вы правы, на моем клинке действительно могла остаться капелька. Но неужели, месье, кровь одного человека может являться доказательством моей причастности к убийству двух других?

– Уж не хотите ли вы сказать, что те несчастные и ваша окровавленная шпага никак не связаны?! – ощетинился дозорный.