Гераклейские сказки. Часть 1

…Приоткрытые окна манили ослепительным ультрамарином, монотонный голос лектора становился все тише, мысли текли все медленнее..

И вдруг…

Вероятно, я слегка задремал и потому не слышал, как хлопнула дверь аудитории.

Я поднял глаза. В дверях стояла ОНА.

Собственно, ЕЕ я сначала не увидел. Две распахнутые зеленые бездны, аккуратно подчеркнутые изящными ресницами, заполнили все мое сознание. Это уже потом, встрепенувшись, я отметил мягкий овал бледного лица, точеную фигурку, красивые длинные ноги… Нет, на самом деле ее лицо не было бледным.

Обрамленное аккуратным ореолом темных волос, собранных в изящный и длинный густой хвост, оно светилось мягким мраморным светом,.

Девушка что-то спрашивала у преподавателя, застенчиво улыбалась, тот ей что-то отвечал… А потом она вошла… нет, впорхнула в аудиторию, скользнув по сторонам лучистым взглядом, простучала каблучками к свободному месту, расположенному чуть впереди и по диагонали от меня, села, легким и грациозным движением изящной руки поправила свои удивительные волосы… И только тогда я смог вздохнуть, и замершее на несколько мгновений сердце в груди вновь забилось – гулко и тревожно…

2.

 Она

Возношу хвалу судьбе за то, что мне посчастливилось поселиться в этом благодатном краю, где в любое время года светит солнце и благоухают цветы, где, куда ни глянь, морская лазурь ласкает взгляд, где высятся зеленые горы и наливается соками виноград, а  воздух так пьяняще ароматен…

Помню свой восторг от первых прогулок по белокаменным улочкам в тени старых платанов, по укромным лесенкам центральной горки, облюбованным вальяжными сытыми котами, по шумной набережной Приморского бульвара, где днем и вечером кипит беззаботная курортная жизнь.

А как захватывает дух от походов по горным склонам, когда, покорив очередную вершину, видишь землю такой, какой ее видят птицы и ангелы!

Ещё вспоминаю, как меня окрылило крымское небо…

Да, я не ожидала, что именно небо окажется настолько … другим, что именно оно изменит меня изнутри.

Там, где мне раньше доводилось жить, холодное северное небо было тяжелым, давящим. Даже безоблачное оно было таким серым и душным, что постоянно хотелось ссутулиться и спрятаться в норку. От того, северного неба у меня даже глаза становились серыми.