Испорченная корона

После того, как такое перетягивание повторилось еще несколько раз, Эвандер пробормотал что-то на сокэрском. Наверняка, проклятие.

– Возможно, вы не устали целый день язвить, принцесса, а мне хотелось бы поспать.

– И мне, – отозвалась я сквозь зубы. – Поэтому отдайте одеяло.

– Нам обоим его хватит, если вы перестанете забирать все целиком. Вы всегда были такой эгоисткой?

– Если вы хотите спросить, всегда ли я ставила свой комфорт выше удобства моего самозваного хозяина, то мой ответ – да, – огрызнулась я.

Еще один раздраженный выдох, непродолжительное затишье, и он снова потянул покрывало на себя. Задумавшись, важнее ли гордость возможности поспать, я остановилась на твердом и решительном «нет», подвинулась на несколько сантиметров, и мы без труда поместились под одним одеялом.

Хотя Эвандер отчасти добился своего, моя близость его напрягала, так что я почувствовала себя победительницей в этой схватке. Пусть мне и предстояла длинная и беспокойная ночь.

Пусть я скучала по Тео и его теплым крепким объятиям сильнее, чем когда-либо прежде.

* * *

С мыслями о Тео я уснула и увидела его во сне. Было так спокойно представлять его рядом, так тепло в его руках. Я прижалась к нему, наслаждаясь покоем его близости и запахом, похожим на свежесть воздуха перед грозой.

Я уткнулась носом ему в грудь, а он обвил меня руками.

– Тео, – прошептала я его имя, и он замер.

Я открыла глаза одновременно с Эвандером. Он вцепился в меня обеими руками и буквально отбросил на самый край кровати, которая вдруг показалась очень, очень узкой.

– Не против, леммикки? – Он отдернул руки и сунул мне одеяло. – Забирайте. Здесь уже жарко.

Меня накрыло волной стыда. Наверняка, если бы огонь горел ярче, было бы видно, как я с ног до головы залилась ярко-красным румянцем. Взяв одеяло, я перекатилась так, чтобы больше не видеть Эвандера.

Дзярмо! Снова!

Глава 13

Всю оставшуюся ночь я так переживала, чтобы случайно не перекатиться к нему, что наутро слишком устала и забыла про смущение.

На мое счастье, Эвандер уже встал и вышел из комнаты, когда служанка пришла разбудить меня перед отъездом.

Однако неловкость, которой нам удалось избежать утром, с лихвой компенсировалась в пути. Все было пропитано зловещим предчувствием, и тяготило не только ночное происшествие.

Когда мы, наконец, добрались до чертога, стало только хуже.