Испорченная корона

На склоне внушительного горного хребта расположился громадный замок с такими же увенчанными куполами башнями, какие мы видели повсюду в Сокэре, только они были не разноцветными, а черно-белыми.

Стук сердца отдавался у меня в ушах, дыхание вырывалось короткими белыми облачками пара. Где-то в этом замке жил герцог, человек, без всякой причины погубивший не только свой народ, но и мой.

Как он поступит теперь, когда я здесь?

При мысли, что в другой жизни тетя Исла была бы его женой, женой главы клана в этом чертоге, возникало ощущение абсурда.

Строго говоря, она даже не стала бы моей тетей, если бы не вышла за дядю Финна, а осталась бы просто кузиной отца. Еще более невероятным казалось, что она была бы мачехой Эвандера. Может, тогда он стал бы приятнее, впитал бы часть присущей ей добродетели. Однако у нее все-таки был крутой нрав, не хуже, чем у моего отца, так что Эвандер остался бы таким же сукиным сыном.

Очень скоро опасения о том, что меня ждет, вытеснили вереницу этих домыслов.

Когда мы добрались до конного двора, Эвандер спешился и что-то прошептал одному из конюших, который тут же помчался к замку.

– Теперь моя очередь просить не распускать руки, – сказал он, крепко ухватив меня за талию и спуская на землю.

Я смущенно посмотрела на него, и уголок его губ пополз вверх.

– Просто мне известна ваша слабость к конюшатам, – пояснил он. – А наш Павел чересчур молод для вас.

Я взглянула на долговязого парнишку лет на пять младше меня.

– Постараюсь держать себя в узде, – сухо ответила я.

К нам подошел молодой человек в таком же черном одеянии, как и остальные солдаты. Он пожал руку Эвандеру, Кириллу и Тарасу, а потом его большие серые глаза остановились на мне.

В нем смешались черты Эвандера и Тараса, но выглядел он даже моложе меня.

– Леди Мэйри… с нетерпением ждет вашего прибытия, – серьезно проговорил он.

– Спасибо, Юрий. – Все следы веселья пропали с лица Эвандера, сменившись настороженным смирением. – Пойдемте, леммикки.

Я зашагала в замок, глядя на стоически выпрямленную спину Эвандера и напоминая себе, что каким бы зловещим все ни казалось, это временно. Отец или Тео – кто-то из них за мной придет.

Наши шаги по выложенному мрамором полу отдавались эхом до самого потолка, сводчатого и высокого. Мимо нас по коридорам пробегали слуги, глядя на меня растерянно или испуганно. Ах, хоть что-то привычное!

Наконец мы вошли в зал в конце парадного коридора.