Настасья

Не вправе ты требовать с неё пока.

– Так мой Васька вскрыл коробочку, а она со всеми подряд по кладовкам зажиматься станет, а нам потом чужого отпрыска ро?стить? Нет уж, пусть у нас в доме живёт, при мужике своём.

Он попытался обойти моряка и схватить меня за руку.

– Был бы отец жив, ты на порог бы ступить боялся, – вставила я.

Моряк отвёл его руку. Как-то весь выпрямился, плечи расправил, да такой стал огромный, мощный, что даже я поняла – передо мной истинный морской волк. Сильный, смелый и бесстрашный.

А чего уж там понял Стат – не знаю, только вылетел он на улицу, призывая собирающихся зевак в союзники:

– Люди добрые! Что ж это делается, а? Невестка нерадивая за чужого мужика прячется, от мужа хвостом вертит? Да где ж это видано, чтобы у мужа родного на глазах, а?

– Какой он мне муж? – не удержалась я от несправедливости. – Не засватана, отцом не отдана, слово не дававшая у алтаря Всесильной матери.

– Раз мужиком целована, милована, – так и без сватовства обойдёшься, – парировал Стат.

 – А что бесстыжая, так я докажу – сам на правой груди родинку видел, с голой грудью передо мной лежала и стонала.

Соседи и проходившие мимо портовые, что остановились на представление посмотреть, громко обсуждали услышанное.

Моряк меня в лавку подтолкнул, да только я упёрлась.

– Конечно, стонала, – от боли, когда твой умалишённый сын при тебе меня насиловать полез, да даже этого не сумел, всей задницей не к девке прилип, а к печке горячей.

В толпе заржали. Васька дурнем заорал:

– Убью, гадину! – и кинулся в мою сторону.

Моряк впихнул меня внутрь, сам в дверях встал, руки расставив.

– Что здесь происходит? – на дороге появился староста со своим огромным псом. Позади него маячили его прихвостни.

– Тьерр староста, рассудите, – кинулся к нему Стат. – Аська в доме моём ночь провела, с сыночком моим миловалась. Упала, бестолковая, в подпол открытый, так в дом родительский женщинам на оздоровление отдадена была. Теперь вон, на ноги встала, не идёт к мужу в дом, с моряком залётным в кладовке милуется.

– Не так всё было, не правда! – я выглядывала из-за плеча моряка.

– Так всё было? – староста обернулся к толпе.

Соседи, не поднимая глаз, пожимали плечами и кивали.

Ну, по сути, отца нет, брата нет, так мы теперь сироты с мамой. А там Стат, какой-никакой, но теперь единственный сапожник на острове.

Со стороны порта появился Сиян, за ним вся команда, кроме дежурного, и второй юнга с телегой.