Тайны минских перекрестков

За ней из машины наблюдают Колесник и его помощник Гуща (он же Боксер). Гуща широк в плечах, у него бычья шея, нос кривой (очевидно, был сломан). На проходной появился невысокий, среднего телосложения мужчина в черном плаще. На голове шляпа, лицо клином обрамляет бородка. Опираясь на зонт, как на трость, он направляется к автобусной остановке.

– Вот и наш Карп Игнатьевич, – кивнул Гуща на человека с тростью-зонтом.

– Ишь кренделя выписывает, дворянин хренов! – усмехнулся Колесник.

 – Троих из-за него замочили, а с него как с гуся вода! Иди за ним. Я буду ждать за остановкой. Он на автобусе не поедет – ниже его достоинства, будет такси ловить.

Человек остановился за автобусной остановкой и вытянул руку с зонтом. Некоторые водители даже стали объезжать, боясь зацепить зонт. Колесник остановил машину как раз в тот момент, когда к человеку подошел Гуща.

– Карп Игнатьевич, машина подана, – Гуща открыл дверцу.

– Вы не имеете права, я профессор Сухой, я буду жаловаться, – испуганно закричал человек.

Колесник открыл переднюю дверцу.

– Карп Игнатьевич, Вы нас с кем-то спутали.

Увидев Колесника, Сухой приободрился, юркнул на заднее сиденье, приложил руку к груди.

– Вы, молодые люди, до смерти меня напугали. Разве можно так поступать со старым больным человеком? Я уж подумал, что это арест.

– Вам, Карп Игнатьевич, тюремная баланда пошла бы на пользу, – зло сказал Колесник.

– Зачем Вы, Сергей Николаевич, так? Одно дело делаем, вместе и ответ держать.

– Старый ты пень! – взорвался Колесник. – Тюрьма для тебя – все равно что санаторий, до нее дожить еще нужно! Что это за история с морфием? Кто позволил ставить под срыв производство фенциклидина? Тебе, старому козлу, что, денег не хватает?

– Не кричите на меня! – взвился Сухой.

 – Я профессор… Без меня вы – ноль!.. Да, да и еще раз да! Мне нужны деньги, я жениться намерен!

Колесник схватил Сухого за грудки, встряхнул, бородка профессора задралась вверх, в выпученных глазах появился испуг.

– Жениться захотел, козел ты старый! А три трупа тебе в приданое? – прокричал Колесник.

– Какие трупы? Я ничего не знаю! – испуганно зашепелявил Сухой.