Цветы для Чирика

Такой тусклый, невеселый, невольно наводящий на раздумья день.

Или нет?..

Да нет, конечно…

День, когда Валентин ездил на Митинское кладбище, наоборот выдался ясный, солнечный. Это на душе дождило и все казалось пасмурным. А на самом деле ясный стоял день.

Впрочем, какая разница?

Джон прав.

Тоня действительно была комсомолочка.

Та еще комсомолочка!

Николай Петрович, бывший куратор сборной от КГБ, не случайно называл Тоню своей служебной шлюхой. Не скрываясь, вслух называл. По крайней мере, Валентину он так и говорил – шлюха.

Шлюха не шлюха, но, кажется, вышел срок.

Подробно расспрашивать Куделькина-старшего о Тоне и о Николае Петровиче Валентин не стал.

Зачем? Какое ему дело до всей этой шушеры? Какое ему дело до Москвы, или до Лодыгино, или до Новосибирска? Нехорошо догадываться о том, о чем другие не хотят говорить. Чудес не бывает. Ему, Валентину, просто повезло. Сам мог лежать на кладбище. И не один раз. Так случилось, что ему повезло. Николай Петрович на кладбище. Тоня на кладбище.

Еще много кто переселился на кладбище. Оно ведь всех принимает – левых и правых, чистых и нечистых. А он вот, бывший чемпион Кудима, не только выжил, но даже заработал себе новое имя… И даже заработал право жить там, где ему хочется… Именно ему, а не какому-нибудь там Николаю Петровичу или высшему начальству…

Слетать в Новосибирск?

Почему нет?

Раз Джон просит, значит, надо слетать. В Москве, пожалуй, и впрямь не надо пока торчать. В Москве он не устоит. Будет по делу и не по делу таскаться на Митинское кладбище, пока его не заприметят какие-нибудь внимательные люди.

Такое бывает.

Да и что ему, собственно говоря, до Тони мертвой, если она живая ушла от него?

Не ушла, хмуро поправил он себя.

Отняли ее.

Оттолкнули.

Ну, отняли… Ну, оттолкнули… Может быть… Только не захоти этого сама Тоня, никто бы и не отнял, и не оттолкнул…

Еще раз хмуро глянув на ели, Валентин побрел в ванную.

Нашел чистое полотенце, выложил на стеклянную полочку настенного зеркала крем и опасную бритву, уже сильно сточенную за годы, подарок отца.

Бреясь, поглядывая в зеркало, отметил про себя машинально: а Юрка Куделькин-младший устроился неплохо… Ванная выложена очень приличной финской плиткой… В комнатах на полах не такие уж дешевые ковры… Опять же, видеоаппаратура… Не слабая мягкая мебель прямо от «Бош»… Просторная спальня… Ну, и, наконец, местоположение… Центр города…

Юрка теперь работает на какую-то фирму, вспомнил Валентин.