Врата Ангдора. Пастух стада драконьего

Впереди и с правой стороны, едва различимые глазом, поднимались отвесные стены кратера, судя по тёмному цвету, каменные. Левую стену, самую дальнюю, было почти не видно – там, где она должна была находиться, что-то смутно темнело.

Эрга вспомнил, сколько времени у них занял спуск в туннеле, и по его спине пробежал липкий холодок. Кратер громадного вулкана, который мог извергнуться в любой момент, находился прямо под Одингардом.

Примерно в пятидесяти шагах от обрыва стояла высокая скала, похожая на грозивший кому-то из озера чёрный палец.

К её объятому пламенем подножию вёл мраморный мост, весь изъеденный лавой. Хелы на мосту не было, только на вершине скалы сидела, сгорбившись, сморщенная старуха в длинном платье из поблёкших птичьих перьев и щурила на него слезящиеся глаза. Из-под платья выглядывали узконосые железные башмаки с пряжками. От башмаков к железному колу, вбитому в подножие скалы, тянулись тяжёлые цепи.

– За моим приданым явился, красавец? – прошамкала старуха беззубым ртом.

 – Уж больно ты красноволосый, видать, огнём моим поцелованный. Чую, что и кровь у тебя такая же огненная. Люблю таких!

Она захихикала, кокетливо поглядывая на него. Усеянное дырами платье заколыхалось, и перья закружились над озером, словно осенний листопад.

– На что мне ваше приданое, – смущённо отозвался Эрга, чувствуя, как кровь приливает к его щекам. – Я же не собираюсь на вас жениться.

– Невелика печаль! Не ты, так другие найдутся, – беззаботно отозвалась старуха, утирая слюнявый рот трясущейся рукой.

 – Взгляни-ка лучше сюда.

Заскрежетали железные цепи, и старуха, кряхтя, отодвинулась в сторону. Над вершиной скалы сверкнула рукоять стального меча, узкое лезвие на две трети уходило в каменную толщу.

– Меч Норгунга! – горделиво сказала старуха и уставилась на Эргу так, будто он задолжал ей горсть алмазных звёзд, не меньше.

– А, тот самый меч Норгунга! – кивнув, в тон ей ответил Эрга.

Он никогда не слышал об этом, видимо, очень важном мече, но не хотел, чтобы его, хубилгана Великой Степи, какая-то допотопная старуха посчитала невеждой.

– Тот самый, – насмешливо глядя на него, подтвердила старуха, – родовой меч моего Сильги, которым он драконьего короля Норгунга убил. Да только не за родовитость ценю его. Не пристало мне, первой красавице Наэннора, брать себе в приданое одну из тех дешёвых побрякушек, какими кичится древняя кровь Одингарда. Ах, Сильга! Не зря я ему подарила свой красный огонь.