Врата Ангдора. Пастух стада драконьего

 – Чтоб тебе не всплыть больше со дна, чтоб тебе треснуть пополам, чтоб тебе в деревяшку превратиться!..

То ли вопли ворона, то ли раздавшийся из-за скал рёв дракона возымели действие, но у лодки вдруг выросли две пары огромных стрекозиных крыльев. Эрга заметил, как на их прозрачной поверхностях вспыхнули руны. Крылья затрепетали, и лодка, взлетев над водой, с утроенной скоростью помчалась к Водным воротам. Эргу тут же подбросило вверх. Ощутив под собой пугающую пустоту, он в последний момент успел ухватиться за протянутую руку Хелы.

– Сюда летят! – снова взвизгнул ворон и вдруг бездыханным телом распластался на дне лодки. Глаза у него закатились, а лапы окоченели – точь-в-точь как в том мираже с тронами.

Несколько мгновений спустя громогласный рёв взорвал небо над ущельем, в реку обрушился камнепад, и затем на воду пала чья-то гигантская тень.

Эрга поспешно поднял голову.

Появившийся из-за разрушенной башни красный дракон был раз в десять больше чёрного. Его громадное тело, покрытое блестевшей, словно начищенная медь, красной чешуёй, закрыло собой не только башню, но и скалу, на которой она стояла.

Сначала Эрга подумал, что дракон многокрылый, но, присмотревшись, понял, что лишние крылья принадлежат другим драконам, летевшим позади. Зверь летел так низко, что Эрга смог различить рваные, во всё брюхо, зеленоватые шрамы.

Все трое направлялись на запад – в сторону Одингарда.

– Там же светоогонь, а этот совсем старик… – в ужасе прошептал Эрга, вспомнив про оставшихся защищать город Огнеустов.

И сам себе удивился: откуда он знал, что дракон старый, и с какой стати ему жалеть его?

Эрга говорил едва слышно, но дракон вдруг опустил голову с тяжёлыми бронзовыми рогами и начал вертеть ею из стороны в сторону, будто выискивая кого-то. Он тут же заметил застрявшую на середине реки лодку. В тот же миг чешуя на его теле вздыбилась, глаза налились кровью.

Разъярённый дракон со змеиной гибкостью развернулся на лету и ринулся к лодке.

«Сжечь! Разорвать! Уничтожить!» – пронеслось вдруг в голове Эрги, и он ощутил захлестнувшие его волны ненависти.

Ему захотелось убить тех двуногих, которые, сжавшись от страха, ютились в болтавшейся на волнах мраморной скорлупке. Сердце в груди застучало, как Великий Барабан Драконьего города в дни его молодости. Ещё мгновение, и он вновь отомстит за Норгунга, украсив лодку безжизненным серым пеплом.

И Эрга испугался, но не за себя, а за дракона.