Врата Ангдора. Пастух стада драконьего

Он почему-то был уверен, что если дракон нападёт на него – будет наказан, сгорит в собственном пламени.

Зверь вытянул шею и судорожно вдохнул. Его грудь начала раздуваться, словно кожаный бурдюк с молоком, и до Эрги донеслось приглушённое клокотание. Из раскрывшейся пасти и ноздрей повалил густой чёрный дым. Эрга не стал ждать. Он взглянул прямо в налитые кровью глаза с двойными змеиными зрачками и, боясь, что дракон его не услышит, изо всех сил крикнул:

– Стой!

Драконий рёв сотрясал ущелье, разрывая барабанные перепонки, и голос Эрги растворился в нём, словно капля воды в чаше.

Однако зверь услышал его.

Он вздрогнул, будто его ударили хлыстом, и, умолкнув, замер на месте. Несколько мгновений он смотрел на Эргу. Затем дымившаяся пасть захлопнулась, чешуя на теле улеглась, и оказалось, что глаза у дракона не красные, а жёлтые с золотыми крапинками.

Эрга ощутил его страх. Он гнал прочь от этого странного двуногого, голос которого резал острее ножа, отпечатываясь на шкуре жгучими знаками, такими же древними, как весь их драконий род.

Знаки говорили, что двуногий Пастух и тело его священно, а посмевший осквернить его огненным дыханием разбудит страшную кару – кровь в его жилах превратится в огонь, и огнём станет он сам.

– Уходите отсюда! – ещё громче крикнул Эрга. – Это не ваш дом! Возвращайтесь в Драконий город!

Дракон с прежней змеиной гибкостью развернулся и, взмыв вверх, полетел в обратную сторону. Другие драконы тут же умолкли.

В наступившей внезапно тишине звук хлопавших крыльев разрезал воздух, как свист бича. Удары колотившегося в груди сердца звучали в висках Эрги, словно молот на часовой башне Картараса. Сделав круг над ущельем, драконы последовали за вожаком.

На восток, в Великую Пустыню.

Мгновение спустя лодка подскочила к Водным воротам и, сложив стрекозиные крылья, нырнула в брешь.

Уж лучше холод и сырость ущелий, чем эта изнуряющая жара, – подумал Эрга, расстёгивая ворот кафтана.

В мёртвой тишине, царившей в драконьем лесу, не раздавалось ни единого звука.

Ветви исполинских деревьев переплетались, образуя над головой подобие крыши. Зловещий красный свет, излучаемый листьями, окрашивал воду за бортом, и казалось, что лодка плывёт по реке алой крови.

Пламя, лизавшее кроны деревьев, ярко освещало лес. Какое-то время Эрга всматривался, не мелькнёт ли между деревьями живой Тулуй, а затем, вздохнув, перевёл хмурый взгляд на горизонт.